Мойра почувствовала, как пот градом стал катиться по ее спине. Подобного агрессивного прагматичного подхода она не слышала даже от графа Дуку. Она услышала, как засопел Хермит, предчувствуя опасность. Как он узнал? Хаттовы джедайские штучки!
— Вам служат джедаи, — заметила она, кивнув в сторону гвардейцев. Не зря она была самой сообразительной в их семье. Близкая опасность придавала ей уверенности и заставляла быстрее соображать.
— Раньше они ими были, — произнес Император, медленно возвращаясь на свое место. — Теперь они служат мне и Империи.
Император не выказал никакого беспокойства по поводу разоблачения близкой опасности. Он был тих и невозмутим, как сама смерть. Но температура воздуха вокруг джабиимки, казалось, начала падать.
— В таком случае, на нашем шаттле есть подарок для вас. И для Империи.
Мойра почувствовала, как по телу пробежал озноб. Она понимала, что в опасности не просто ее жизнь и жизнь Хермита. Это существо, кем бы оно ни было, обладало силой, достаточной, чтобы превратить ее родину в выгоревший планетоид. И все потому, что она не вняла здравому рассудку и привычно решила подстраховаться.
Наступила долгая тишина, и у женщины сложилось стойкое впечатление, что Император незримо общается с кем-то вне тронного зала.
Спустя несколько секунд двери распахнулись, и появилась пара гвардейцев, одетых в точности как и те, что находились внутри. Они оба мерно шагали, в то время как за ними, на антигравитационной платформе, двигался огромный прямоугольный металлический ящик.
— Интересная конструкция, — прокомментировал Император. — Мандалорская работа. И их же бескар.
— Вы правы, — согласилась женщина. — Камера создана мандалорцами для пленения джедаев. И сейчас она используется по назначению.
По ее сигналу Хермит, знакомый с устройством капсулы, приблизился к ней и быстрыми движениями отпер переднюю крышку.
Внешне конструкция представляла из себя прямоугольный гроб с одним-единственным смотровым окном. Символы снаружи рассказывали о славных подвигах мандалорцев на почве противостояния джедаям. Казалось бы, ничего сверхъестественного.
Но, стоило отнять переднюю стенку…
Намертво прикрепленный кандалами из бескара, сквозь которые пропускался чувствительный электрический заряд, внутри камеры находился пленник. Его руки, ноги, туловище и даже голова в нескольких местах были зафиксированы дополнительными энергетическими лентами, сковывающими любое движение. Просто и эффективно — крепежи удерживали пленника в одном положении, а разряды тока мешали концентрации.
— Любопытно, — изрек Император.
— Один из джедаев, что участвовал в атаке на Джабиим, — прокомментировала Мойра. — Крайне агрессивна. Яростный боец, от рук которой погибло немало моих солдат.
— И каким же это образом вы ее пленили?
— Мы нашли ее в бессознательном состоянии после сражения, — призналась Мойра. — Жизнь еле теплилась в ней, но наши лекари поставили ее на ноги.
— Вы собирались передать ее графу Дуку.
Император не спрашивал. Император констатировал.
Те же гвардейцы, что сопроводили камеру сюда, без малейшего слышимого приказа переместили конструкцию к основанию платформы левее трона. Так, чтобы теперь ничто не мешало обоим джабиимцам стоять прямо перед Императором.
— С твоей стороны очень смело так предлагать мне то, что было обещано другому, — промолвил он. — Но поскольку твое суждение правдиво, я вознагражу тебя… на этот раз. Джабиим будет принят в состав Империи на тех условиях, которые я озвучил. Без последствий для твоего низкого поступка.
— Благодарю вас, мой Император, — произнесла Мойра, поклонившись.
— Если ты еще раз попытаешься сделать хоть что-то во вред мне, Империи или моим слугам, — добавил властелин, — тебя постигнет участь более тяжкая, чем ты можешь себе представить.
Черные озера его светофильтров подернулись клубами красного тумана, и на краткое мгновение Император приоткрыл Мойре свою истинную сущность.
Прикосновение длилось меньше секунды, но сестра Альто Стратуса успела воочию увидеть невыразимый ужас, который превосходил все, что мог изобрести даже самый искусный палач на Джабииме в самом страшном ночном кошмаре.
Мойра завопила в муках, когда Император прикоснулся к ее разуму, и рухнула на пол, по-детски трясясь от страха. Хермит мгновенно отреагировал, оказавшись рядом с ней. Подхватив женщину под одну руку, другой он вынул из потайной кобуры бластер, однако, не успел навести его на источник мучений, как молниеносный росчерк белоснежного энергетического клинка перерубил оружие пополам.
Капитан «Нимбуса» отбросил в сторону бесполезное оружие, и попытался вынуть второе оружие. Однако, прервался, когда почувствовал у своей шеи энергетическое лезвие.
— Какая комедия, — произнес Император, не отводя от нее взгляда.
Ужасное видение быстро закончилось, и другие образы почти тут же вытеснили его в подсознание. Мойра едва нашла в себе силы подняться с пола. Хермит, все так же контролируемый гвардейцем, держащим один белоснежный клинок у горла офицера, а второй — поперек его спины, стоял, не шелохнувшись, разведя руки в стороны. Мойра почувствовала, как пересохло во рту. Ее верный соратник в смертельной опасности — женщина не сомневалась в том, что его судьба уже предрешена.
Чувство товарищества толкало ее тут же потребовать его освобождения. Однако, инстинкт самосохранения, ровно как и негласное послание в глазах капитана твердили ей совершенно обратное.
— Идите за мной, — сказал Сейбрн, как только Мойра оказался на ногах. Как он смог оказаться рядом — осталось для нее загадкой.
Только сейчас Стратус заметила, что Император потерял к ней всякий интерес, разглядывая очередную голограмму перед собой. Мойра силилась припомнить, где она уже видела эту планету, но не смогла.
— Теперь я понимаю, отчего вы не обыскали нас, — пробормотала Мойра, едва она, два стража и Хермит оказались за дверью тронного зала.
— Вы подвергли себя и свою планету огромной опасности, — промолвил Сейбрн, и по его тону было сложно понять, какие эмоции он пытался передать своей речью. — Вы должны радоваться тому, что вам сохранили жизнь и против вашего мира не выслан карательный отряд.
— А что будет с Хермитом? — спросила Мойра, сглотнув комок обиды. Она наблюдала, как второй стражник, погасив свои клинки, вывернув руку бойца «Нимбуса» под неестественным углом, уводит его в противоположную от ангара сторону. Там, как смогла заметить леди Стратус, располагались двери турболифта. — Что предпримет Император?
— Его ликвидируют, — ответил Сейбрн.
Мойра вздрогнула от того обыденного тона, которым она это произнес. Нет, ей приходилось видеть смерть — на поле боя, где кровь и ужас, и твоя жизнь может оборваться в кратчайшие сроки, стоит лишь зазеваться. Но, то, как о смерти прекрасного солдата сказал гвардеец… Словно о животном, которого ведут на убой.
Мойра вновь испытала желание заступиться за своего подчиненного.
— Я вам этого не советую, — тихо произнес гвардеец, повернувшись к ней лицом. — Ваши эмоции выдают вас, леди Стратус.
— Неужели совершенно ничего нельзя сделать?
— Нужно три раза подумать, прежде чем приносить оружие на аудиенцию Императора, — назидательно произнес гвардеец. — Вам следует быть благодарной за то, что вышли из тронного зала живой, — он красноречиво указал взглядом на ее обувь.
Мойра почувствовала смущение. Старая армейская привычка едва не привела к краху всего… Женщина лишь на мгновение припомнила весь тот ужас, который ей продемонстрировал Император. Нет, решительно — Джабиим нуждается в сильном покровителе. Чтобы Республика и сепаратисты умылись кровью, если посмеют еще раз раскрыть свою пасть на богатства ее мира.
Они достигли дверей ангара, за которыми ее возвращения дожидался шаттл.
— Мне велено передать, что «Неустрашимый» доставит вас до точки рандеву, — сообщил он и повернулся на каблуках. Перед тем как исчезнуть в дверях цитадели, он добавил: — Имейте в виду, что Император распорядился отправить в вашу систему наши вспомогательные силы. В качестве наказания за попытку вашего охранника применить оружие. До тех пор, пока вашей системе не будет прямой угрозы, основной флот будет находиться в тени неподалеку. Счастливого пути, леди Стратус.