На самой планете все обстояло не так хорошо, как хотелось.
Ковак — это прекрасный цветущий мир, полный тропического тепла и девственной красоты. Как на такой планете могла образоваться рабовладельческая диаспора — понять сложно. Особенно сложно было понять тот факт, что ублюдки не засрали мир до неузнаваемости.
Постройки рабовладельцев — столица — занимали собой самый большой кусок суши на планете. К планировке и постройке этого города явно приложили руку одни из лучших зайгеррианских строителей. Потому что такого великолепия — трудно отрицать, что это не так — никто из добровольцев никогда не видел.
Высокие стены из каменной кладки с поразительно правильными геометрическими узорами. Широкие улицы и невысокие, но роскошно отделанные здания. Просторный и прекрасно оснащенный космопорт.
И роскошный, раскинувшийся на десятки километров, дворец местного правителя.
Ключевых точек, подлежащих захвату, было четыре.
В первую очередь позаимствованные у сепаратистов десантные баржи и транспорты высадили 3-ий корпус добровольцев под командованием Спин Котора прямиком на посадочных платформах и причалах космопорта. Нельзя было допустить и мысли о том, что кто-то сможет сбежать с планеты. На борту «Черного властелина» было не так много МЛА — всего две эскадрильи перехватчиков класса «Превосходство», практически сразу получивших от кристофсианских ополченцев, что были отобраны в качестве пилотов, довольно примечательно прозвище — «Глазастик». За свою необычайно интересную концепцию кокпита пилота, в котором практически половина кабины представляла из себя транспаристиловые панели для лучшего обзора. Ну, и чем не «глаз»?
Сражение за космопорт кипело с начала дня и никак не собиралось затихать. Противник имел в том районе весьма приличные силы — около полусотни тысяч своих солдат. Конечно, бойцы из бывших надсмотрщиков — такие себе, но их было много. Да и вооружены они не детскими игрушками.
Вторая точка, которой занимался непосредственно 1-ый корпус добровольцев — это рабские бараки. Огромные — в десятки этажей — каменные гробы, где за решетчатыми окнами и толстыми стенами томились миллионы рабов всех возможных рас и возрастов. Здесь охраны было не в пример меньше — большая часть надсмотрщиков уже воевала в космопорте и появление новой волны десанта, высадившейся прямиком на крыши рабских бараков, оказались полной неожиданностью для зайгеррианцев. Оттого 1-ый корпус довольно споро смог очистить от неприятеля всю эту часть города и выйти к центральной части.
Здесь было все — увеселительные заведения, объекты пищевой промышленности, гостиницы, игровые залы, торговые площадки для реализации рабов… все, что необходимо для жизни любого заезжего рабовладельца.
Этот район города штурмовал 2-ой корпус Дизи Азмо. И здесь имелись большие проблемы. В первую очередь связанные с тем, что к моменту появления «Черного властелина» на Коваке вполне вольготно себя чувствовали тысячи рабовладельцев — как местных, так и приезжих. И у них было довольно много охраны, что, по сути, превращало их в небольшую армию. Которая яростно огрызалась как от бойцов 2-ого, так и солдат 1-ого корпусов.
Особую головную боль доставляло еще то, что во дворце имелась своя собственная частная армия. Вооруженные до зубов головорезы ударили в тыл бойцам 1-ого корпуса и вынудили их оставить занятые территории центральной части города, окопавшись в районе рабских бараков.
И тогда-то и родился этот безумный план.
Со слов одного из военнопленных стало известно, что во дворце на самом деле охраны не много — чуть больше двух рот наемников. Жадный губернатор мог позволить себе больше, но скупость вынуждала его довольствоваться необходимым меньшинством. Большая часть этих вояк находилась на поле боя, оттесняя добровольцев от Дворца, где всего с пятью охранниками губернатор готовился к бегству. Для этого ему всего-то надо было вывезти несколько десятков тонн драгоценностей и сотни тонн наличности, чем он сейчас и занимался, загружая трюмы своей персональной эскадры — полудюжины кораблей типа «Гозанти», готовых вывезти его, его рабов и все ценности в безопасное место. И все бы ничего, но для этих кораблей была предусмотрена отдельная посадочная полоса — на заднем дворе дворца.
Действовать следовало быстро. Немногочисленный экипаж, оставшийся на дредноуте и пара эскадрилий — это лишь бумажный щит, который способен напугать трусливых. А губернатор похоже имел твердое намерение сбежать.
Оставив корпуса на попечение заместителей, прихватив с собой отряд «Инферно», Мэтью, Дизи и Спин, используя реактивные ранцы, ценой неимоверных усилий сумели перебраться в нужное место. Как раз тогда, когда первый «Гозанти» уже собирался взлетать.
Синхронный залп из гранатометов «Плекс» оторвал кораблю боковые двигатели, лишив его любой возможности продолжить свое существование в соответствии с изначальными планами своих создателей.
А затем началось… Вступив в перестрелку с охраной губернатора, Мэтью, Дизи и Спин позволили троице коммандос заняться своим любимым делом — уничтожать.
Термитные ракеты и термальные детонаторы стали настоящим бичом для экипажей «Гозанти». Двигатели и орудия не успевали даже начать цикл работы, когда их настигал смертоносный поток термической взрывчатки.
Оставаясь неуязвимыми для тяжелых орудий крейсеров, клоны с помощью ракетных ранцев всегда оставались вне зоны поражения. За десять минут все корабли оказались неспособны даже взлететь.
Губернатор-зайгеррианец это понял первым. Оставив с собой лишь рабыню-зелтронку, одетую в откровенный наряд, скрывающий розовое тело меньше чем два куска бакта-пластыря, лицо которой Мэтью видел лишь мгновение, но оно показалось ему смутно знакомым, он бросился назад во дворец.
Мэтью и Дизи, единственные кто находился достаточно близко, чтобы преследование имело хотя бы шанс на успех, ринулись следом. Спин и коммандос не оставалось ничего другого, кроме как разбираться с остатками наемников и экипажами кораблей, которые внезапно оказались недовольны тем, что их возможность сбежать с планеты оказалась столь варварским способом уничтожена.
Искать зайгеррианца в огромном дворце — занятие не из легких.
Однако, в этом плане у Мэтью имелся небольшой козырь. Его слабая чувствительность к Силе обострялась, когда адреналин бушевал в крови. А потому, противник просто не мог сбежать. Оставалось лишь загнать его туда, откуда сбежать он просто не может.
План дворца, скаченный обоими командирами на наручные компьютеры, позволил установить цель губернатора — небольшой подземный ангар. Где наверняка имелось средство для побега. И вело туда две дороги. Дизи мчался по коридорам дворца, изображая погоню.
А Мэтью спустился на подземные уровни, стремясь добраться до противника через технические коридоры. И сто раз уже пожалел об этом. Потому что здесь, какой-то недальновидный разумный счел идеальным для условий сырости и полутьмы, использовать дерево в качестве полового покрытия и настенных панелей. Было это очень давно, поскольку сейчас все это больше походило на обветшалые развалины, грозящиеся рухнуть на голову.
Ботинки Мэтью мягко коснулись лестницы. Он успел добраться до ангара первым. Здесь располагался небольшой кораблик неведанного ему дизайна. Установив на дюзы двигателей портативную мину, командир двинулся к главному входу, намереваясь застать противника врасплох.
Другие командиры тоже молчали в эфире — да и сейчас особо не до разговоров. Пластины брони скрипнули соприкоснувшись, когда он взял свой бластер модели DC на изготовку. Чем выше он поднимался по ступеням, тем зловещей становилось молчание. Он подумывал о том, чтобы связаться с Дизи, но не хотел нарушать преимуществ, которые ему могла дать тишина.
Сверху донесся грохот, шум бластерного огня и громкий шепот в наушнике:
— Мэтью, он идет, идет.
— Я готов, — спокойно ответил Мантрелл.
Особых причин брать губернатора живьем у него не было. Разве что традиция, заведенная леди Ветт после налета на Зайгеррию — предание главарей рабовладельческого бизнеса суду.