— Всегда есть способ, — туманно ответил сит. — Надеюсь вы понимаете, что его сохранение — это мой долг. Как и для каждого гражданина Империи — забота о своем государстве и его тайнах. Особенно — в такое неспокойное время.
— Союз, который приносил бы благо всем сторонам — это залог плодотворных отношений, — заметил гри.
— В этом и суть нашего появления на Асейшне, — напомнил Раведж. — Взаимовыгодное сотрудничество.
— Да, Империя Закуул… Это нечто новое для нас. Наши хроники хранят записи о том, как были уничтожены первые попытки создать это государство — как бы оно не называлось. Вечная Империя, Вечный Альянс… А сейчас же вы восстановили это государство и, как мы понимаем, собираетесь заявить о себе на галактической арене?
— Не могу не подтвердить, ни опровергнуть это, — произнес Раведж. Раскрывать карты перед теми, кто даже не является формальными союзниками, и уж тем более — в столь глобальном плане… Нет, на это не пойдет ни один член Темного Совета. Даже если бы знал планы Императора в этой стезе. — Для нас Закуул — это символ возрождения, возможностей, которых мы можем достичь сообща. При твердом правительстве, которое знает, чего хочет. И владеет информацией об угрозах, которые грозят галактике.
— Да, юужань-вонги, о которых вы говорили, — черные глаза гри не выражали ничего. — Мы просчитали вероятности. Их появление… Возможно.
— Оно неизбежно, — поправил Дарт Раведж. — Так же, как и смена сезонов на планете.
— На Гри не бывает смены сезонов, — заявил Ар’док. — Климат на нашей родине постоянен. Как и на всех планетах, на которых обитает наша раса.
— Галактика огромна, — пожал плечами Раведж. — И не каждая планета подвергалась терраформированию в период расцвета вашей расы.
— И это позволило образоваться многим расам, — подхватил гри. — Люди, забраки, наутолане, твилеки, ганды… Сколько рас входит в состав Империи?
— Достаточно, чтобы считаться мультикультурным обществом, — опять же уклончиво ответил Раведж. — Сотрудничество и терпимость — в них наша сила. Империя приняла в свой состав многие расы или общины. Мы не проводим грань между ними — каждый из них гражданин Империи. Без какой-либо градации.
— Наши хроники говорят о том, что прежде Империя ситов и Вечная Империя проповедовали национализм, — заметил гри. — Превосходство одних народов над другими. Порой — весьма радикальный.
— Те, кто не умеют извлекать уроки из ошибок прошлого — вынуждены повторять их вновь и вновь, — философски заметил дипломат. — Император такие выводы сделал. Даже несмотря на то, что у нас имеются противники и явные недруги — расизм, в том числе радикальный — не наш метод. Это можно понять, взглянув, хотя бы, на меня.
— Как это работает? — произнес гри.
— Вечная Империя Закуул — это конгломерат различных народов, рас и общин, объединенных под властью единого монарха. Наши вооруженные силы — гарантия самозащиты и отстаивания наших интересов. Экономическое сотрудничество…
— Значит ли это, что входящие в состав Империи расы теряют свою идентичность и право на автономию и самоопределение?
— Нет. Закуул не стремится превратить входящие в его состав планеты в точные копии друг друга. Все народы подчиняются общим законам и ответственность наступает одинаковая — перед имперским законом все равны. Но, при этом, правительство Империи не вмешивается во внутренние дела отдельных планет, рас или секторов, предпочитая разрешать внутренние конфликты дипломатическим путем.
— Так для чего же вам необходим флот и армия?
— Опыт противостояния Республики и Конфедерации демонстрирует нам, сколь уязвимым может быть государство, лишенное регулярных вооруженных сил, — нейтральным тоном произнес Раведж. — Война между двумя этими государствами длится уже шестнадцать месяцев, а конца и края этой бойне не видно. Как вы могли заметить из нашего предложения, Империя обладает тысячами миров, богатых полезными ископаемыми и ресурсами. Кто бы не победил в войне между Конфедерацией Независимых Систем и Галактической Республикой, после завершения боев им потребуются ресурсы для восстановления уничтоженных экономических и иных объектов.
— Вы считаете, что Империя станет их целью?
— Мы в этом уверены, — холодно произнес Раведж. — История уже продемонстрировала этот урок. Победив Вечный Альянс и Империю ситов, Галактическая Республика выжала все соки из миров, входящих в состав своих противников, приложила усилия к тому, чтобы никто и ничто впредь не бросило ей вызов.
— Однако, граф Дуку осмелился сделать этот шаг, — заметил гри.
— Он не одинок в своих притязаниях. На его стороне — могущественные корпорации. И неизвестно, какая из сторон в контексте победы выглядит предпочтительнее — коррумпированные демократы, или алчные промышленники.
— Разве в Империи нет крупных производств? Мы сомневаемся, что вы смогли восстановить свое общество используя мануфактурный подход.
— Империя жестко контролирует все экономические процессы, протекающие на ее территории, — пояснил сит. — Частно-государственное партнерство — залог стабильного развития Империи в экономическом плане. Что бы не происходило в бизнесе — Император знает об этом.
— И этот подход позволяет ему лавировать между промышленниками, не допуская кризисов, — понял Ар’док. — Занимательный подход, который слабо согласуется с монархической формой правления.
— И вместе с тем — держит промышленников в узде, позволяя диктовать цены и условия реализации товаров для рядового потребителя, — кажется он начинал понимать смысл этой встречи. Гри прежде никогда не интересовались особенностями развития своих партнеров. И по привычке отбросили предложение Империи. А сейчас… Заинтересовались. Что изменилось за эти три дня? Нечто важное, если они мгновенное передумали. — Цель Императора — благосостояние граждан, а не привилегированного класса. Учитывая потребности граждан Империи во всех видах технологий и продукции — никто не остается в обиде.
— Спорное решение — выгодное для масс, но убыточное для промышленников, цель которых — в максимизации своих капиталов.
Раведж промолчал. Империя ситов, как и Вечная Империя держала своих промышленников на коротком поводке — аналогичными же методами. И недовольных не было — учитывая милитаризованность общества Империи, спрос на любые товары всегда был, что не оставляло в накладе ни одну из сторон. Но есть ли смысл объяснять это экзоту? Вряд ли.
— Что произойдет с частью Империи, которая захочет отделиться от вашего государства и обзавестись суверенитетом?
— Следует понимать, что все планеты, входящие в состав Империи — за исключением тех, на которых проживают конкретные народы, присоединившиеся к нам, принадлежат Императору. Свою собственность он никогда и никому не отдаст. Ну, а присоединившиеся расы, проживающие на своих исконных мирах, вольны покинуть ее тогда, когда они это захотят. Естественно — передав Империи все то, что она создала для их миров. Но ни о чем подобном еще никогда не поднимался вопрос — народы входящие в состав Империи довольны положением.
— Пока они хотят сотрудничать и быть терпимыми, не так ли? — закончил его мысль Ар’док.
— Это само собой разумеется. Ни одно государство не будет терпеть в своем составе вредителей или заговорщиков, — кивнул Раведж.
— И как вы поступите с теми, кто пошел против Империи? — разговор все больше сворачивал в канву основного повествования. И все больше походил на путешествие по минному полю, когда одно неосторожное слово может послужить полным крахом.
— Решение этого вопроса за пределами моей компетенции, — уверенно промолвил дипломат. А в мыслях пронеслись отчеты о выжигании планеты расы тофов, истреблении сси-руук, вагаари… Что поделать — держать у себя в тылу столь агрессивные народы, которые не захотели присоединиться к Империи или проявили явно воинственные намерения… Нет народа — нет проблемы. Способ кардинального решения вопроса. Которому ситов и всю галактику научили как ни странно — джедаи. Вырезавшие всех истинных ситов около пяти тысяч лет назад по результатам Великой гиперпространственной войны. Другой вопрос, что их старания раз и навсегда избавиться от угрозы Темной стороны не привели ни к чему, кроме новых, еще более кровопролитных войн. И отголоски этого опрометчивого решения преследовали галактику и поныне. — Но смею вас заверить, что Император не испытывает сколько-нибудь перманентной ненависти. И пока имеется возможность решить проблемы миром — дипломатия всегда будет нашим оружием.