Возможно, впервые с момента начала войны Республика и Конфедерация смогли сравняться по количеству авиации в одном крупном сражении. Но любому разумному было понятно, что в подобном сражении, численно уступающей по количеству линейных кораблей, Республике не победить.
Поделиться соображением, для чего было необходимо собирать все доступные резервы, оставляя лишь тихоходные «Дредноуты» на защиту рубежей Лантиллеса, Гизера и Уйтера — наиболее уязвимых и критически важные для сохранения стратегической инициативы миров, вице-адмирал Пеллеон не счел нужным.
Возможно, конечно, это было доведено до сведения командующих эскадрами, но… Кто ж рядовому комэску расскажет о подобном?
И, вместе с тем, не было понятно, по какой причине адмирал Тренч, командующий всей группировкой, имея преимущество над противником, стремился покинуть систему Фелуции. Один только его «Покоритель» мог разнести всю боевую группу коммодоров Отема и Парка, что облепила его со всех сторон и поливала непробиваемую тушу супердредноута потоками ударных ракет и турболазерных болтов. Но отчего-то не останавливался, чтобы развернуться к противникам бортом и смести их со своего хвоста, позволяя эскадрам все также держаться на хвосте супердредноута.
Отчаянные действия Тренча, бросившего флот и отступающего самостоятельно, были равносильны самоубийству и не имели шансов, но это не удержало Факира от проклятий в его адрес. Потому как канониры этого гиганта стреляли быстро и довольно метко. Дроиды так огонь не ведут.
Флагман противника, оставляя свои звездолеты на светлой стороне Фелуции, огибал планету по геостационарной орбите, явно намереваясь убежать. Но, хатт побери, зачем?!
И неожиданно он понял.
Сразу после того, как вся локальная мясорубка — «Покоритель», две эскадры и эскадрилья «Бритва» во всем этом безобразии в первых рядах — оказалась на темной стороне Фелуции.
И комэск своими глазами увидел с полдюжины республиканских «Аккламаторов», едва вышедших из гиперпространства.
— «Бритва»-лидер контролю! — связался Факир. — Вам что, религия не позволяла нам сообщить, что наша атака — лишь отвлечение для высадки десанта на планету?
— Контроль — «Бритве»-лидеру, — вяло отозвался диспетчер. — Не вашего ума дело. Уничтожьте гипердвигатель «Покорителя» и не смейте приближаться к «Аккламаторам».
Ты в своем уме, парень? — обозлился Факир. — Тренч их сейчас на куски порвет. Да какого хатта вообще происходит? Почему корабли Отема и Парка отходят?
Это было сложно понять. Как вообще могут корабли флота медленно, но верно, разрывать дистанцию со своим оппонентом, когда тот недвусмысленно рвется к кораблям с десантом. Учитывая, что те до сих пор не подняли свое авиакрыло — если оно здесь вообще имелось. Если только на мгновение вспомнить сколько наземных сил готовится к высадке… Да там на головах друг у друга должны сидеть парни!
Похоже контроль решил принести их в жертву. Или же смирился с их потерей.
— «Бритвы», — прочистив горло, открыл канал связи Факир. — Не знаю во что здесь играет командование, но мы должны сделать все, чтобы этот монстр не добрался до нашего десанта.
— Тут два вопроса, командир, — подал голос один из пилотов. — Первый — как мы это сделаем?
— Не знаю, — признался Факир, всаживая очередь в подвернувшуюся под прицел турель «Покорителя». — А второй?
— Какого хатта эти «Аккламаторы» идут навстречу Тренчу?
Уведя истребитель в сторону, Факир ушел под днище супердредноута, где мог выкроить немного времени для оценки текущей ситуации. И почувствовал как у него дыбом встают волосы во всех нескромных местах.
Потому как десантные корабли, вместо того, чтобы удирать во все дюзы, развернулись носами к флагману Тренча и на форсаже сближались с ним. Совершенно не обращая внимания на то, что тот буквально устроил в их честь дождь алых турболазерных болтов. Которые должны были буквально разорвать «Аккламаторы» на куски, но…
— Мне кажется, что на этих кораблях стоят ОЧЕНЬ мощные щиты, — прокомментировал еще один пилот эскадрильи.
— И довольно много дополнительной брони, — добавил Факир. — «Бритвы», внимание! Расшибаем гипердвигатель этого ублюдка-переростка и по максимому — крушим его двигательный кластер.
— Командир…?
— Все потом, «Бритва» — 2, - отрезал Факир.
Десять «Бритв», пользуясь тем, что суетящиеся вокруг них V-19 «Поток» схлестывались с истребителями прикрытия вражеского флагмана, наконец перешли к планомерному поливанию протонными торпедами дюз «Покорителя», не забывая напоминать о себе предполагаемому месту размещения основного и запасного гипердвигателя супердредноута.
Казалось, что количество поврежденных дюз, искрящих, дымящих и неравномерно работающих двигательных установок совершенно не отражается на скорости передвижения гиганта… Но в реальности все было совсем по-другому.
«Покоритель», с каждой всаженной в него протонной торпедой или ударной ракетой, замедлялся. Для пилотов-истребителей, привыкших мчаться вокруг с головокружительной скоростью, это казалось несущественным.
А вот для «Аккламаторов», чьи громады вырастали буквально на глазах, все было совсем иначе.
Тренч уже без сомнения понял, что корабли с десантом, на которые он отвлекся, оказались ловушкой. Пеллеон перехитрил его, сыграв на самомнении и желании сепаратистского адмирала нанести лично как можно больший ущерб республиканским войскам. А что может быть более заманчиво чем незащищенный десантный отряд?
Вот только искомые «Аккламаторы» были вовсе не десантным отрядом.
Брандеры, которых то и дело называли «тральщиками» за их укрепленные кустарным способом дефлекторы и наращённую обшивку.
И сейчас эти корабли, отличившиеся в битве при Хайпори, с большим энтузиазмом сближались с флагманом Тренча, поливая его редким огнем из уцелевших турболазерных башен и протонных торпедных аппаратов.
Факир, всаживая последнюю протонную торпеду в один из главных двигателей гиганта, отвалил в сторону, пропахав из лазерных пушек довольно обширную колею на обшивке «Покорителя», одновременно с этим превращая в кусок изувеченной дюрастали очередное орудие корабля. Истребитель тряхнуло — сенсоры показали, что рядом в корпус гиганта вошла ударная ракета с флагмана коммодора Парка, проделавшая в израненном бронелисте обшивки внушительную дыру. Куда меткие артиллеристы следом засунули еще один реактивный снаряд.
Пользуясь тем, что несколько тяжелых турболазерных башен сепаратистского флагмана заняты обменом тибанной с линейными кораблями Республики, Факир повел свой истребитель к носовой части флагмана адмирала Тренча, выжигая орудийные установки одну за другой. Ровно до тех пор, пока явно страдающий избытком меткости канонир сепаратистов не смахнул ему левую плоскость.
— «Бритва»-лидер — контролю, — играя рукоятью управления и педалями, комэск старался остановить неконтролируемое вращение машины. АИР — хороший аппарат. Когда нужно надрать несколько сепаратистских задниц. Но, когда ему портят целостность фюзеляжа он мало чем отличается в своем поведении от остальных кораблей одного с ним класса. — Я подбит, неконтролируемое вращение в сторону точки 5-4-9.
— Принято «Бритва»-лидер, — отозвался диспетчер на флагмане коммодора Парка. — Вышлем за вами эвакуационный шаттл сразу по завершению операции.
— Сперва подберите «Бритву»-семь и «Бритву»-двенадцать, — распорядился он, имея ввиду пару экипажей своей эскадрильи, сбитых в самом начале этой сумасшедшей гонки.
— Уже, «Бритва»-лидер. Они пьют теплый каф в столовой и шлют вам привет, сообщая, что идея в одиночку лишить «Покоритель» артиллерии правого борта несбыточна, ибо требует чуть больше орудий и запаса прочности, чем у вас есть.
— Шутники, хаттова мать, — выругался Факир. Впрочем, пока диспетчер блистал красноречием, он сумел, уменьшив тягу в двигателях, остановить вращение короткими импульсами. И теперь, присвистнув от осознания того, что за каких-то пять минут его отнесло едва ли не на добрую тысячу километров от корабля адмирала Тренча, довернул АИР носом к разворачивающейся картине.