Хотя, «окопались» — это громко сказано. И не совсем точно.
Бойцы Хэллагена десантировались на планету сразу же, как только флот «Клинок» оказался втянут в наземное сражение за Салукемай. Ничего сверхъестественного — пока укрепления КНС впитывали в себя турболазерные болты кораблей гранд-моффа, десантный ордер творил свое черное дело. «Кулак Доугана» при поддержке трех добровольческих корпусов и 9-ого штурмового корпуса генерала Т’ра Саа занимались наземными целями на самом Салукемай, в то время как остальные, включая 21-й новый корпус генерала Толма осаждали планеты и спутники в системе, подминая под себя промышленность Конфедерации Независимых Систем.
История утаивала от клонов как и кому стало известно обо всех промышленных объектах в этой системе, но так или иначе, а подробности у гранд-моффа имелись. Детальные. Поэтому клоны корпус за корпусом высаживались там, где их меньше всего ждали — на ресурсодобывающих предприятиях КНС в системе.
В общем-то, крайне понятный подход — всего одна планета обладала комфортными условиями для поддержания разумной жизни, дышащей кислородом. А вот все остальные… Раз их нельзя заселить без больших трат, то почему бы не превратить в сырьевые придатки? В результате, буквально каждое небесное тело в системе могло похвастаться теми или иными добывающими предприятиями. И всех их было необходимо захватить.
Командование поручило это «твилекским корпусам» — четырем соединениям, командовали которыми джедаи-твилечки.
Хэллагену досталась самая холодная из планет в системе. Промерзшая насквозь. Казалось, что может заинтересовать на этом куске льда хоть кого-то? Те же бойцы из 21-го корпуса справились бы с этой задачей быстрее и проще — как-никак, но у них экипировка была подходящая для подобных климатических условий. Но «Галактические пехотинцы» вместе с клонами из 327-го звездного генерала Секуры осаждали предприятия сепаратистов на планете Оламенко, обеих лунах Салукемай, девяти лунах газового гиганта Деципино и более чем трех десятках лун другого гиганта — Писмария. Где, по слухам, условия были намного хуже. Температуры, близкие к абсолютному нулю, отсутствие атмосферы, электрические или каменные бури… мрак, одним словом. Но практически на каждом небесном теле в этой системе сепаратисты умудрились найти что-то, что делало их военную машину сильнее.
Например, Тонжуми — остывшее металлическое ядро под толстой коркой льда. Сепаратисты разместили глубоко под поверхностью льда в искусственной пещере добывающую платформу, которая и занималась уже не первый год заготовкой сырья, которое на Салукемай превращали в боевых дроидов или истребители. Ледяной панцирь был настолько плотным и толстым — два километра в среднем — что даже турболазеры сепаратистского разрушителя не могли пробить ее и уничтожить захваченную шахту и тыловые части 190-го штурмового.
Захват прошел довольно быстро: за пять часов корпус, понеся некоторые потери, смог установить контроль над планетой и установкой, вышвырнув несколько десятков тысяч дроидов просто в утилизатор — для переработки металла обратно в сырье.
И каково же было удивление корпуса, когда в системе появилась сепаратистская армада.
Жестянки провисели на границах системы почти сутки, после чего медленно двинулись вперед, оставив на орбите один «Бунтарь», который, собственно, и досаждал клонам непрерывными бомбардировками — то огнем своих орудий, то запуском бомбардировщиков. То высадкой наземного десанта.
Пришлось срочно зарыться в лед на поверхности вокруг шахты.
Ну… Как зарыться.
Долбить многометровые толщи льда — удовольствие не из приятных. Однако, смекалка — одна из тех многих черт, которые отличают разумных от дроидов. Потому как вряд ли какой-то дроид додумается до того, что траншеи в многовековом льду можно выжигать с помощью двигателей реактивных ранцев или вырезать световыми мечами.
Любопытно было наблюдать за тем, как вырезанные блоки льда джедаи с помощью Силы перемещали впереди траншей, используя их в качестве дополнительной защиты под ураганным огнем сепаратистов. И, в общем-то, несмотря на численный перевес, жестянкам не удалось продвинуться не на метр.
— Сколько у нас запасов? — уточнил Хэллаген у интенданта, спешащего к нему с докладом.
— На три дня продуктов и медикаментов, — сообщил тот. — А вот боеприпасов…
— Сколько? — требовательно повторил маршал.
— День, сэр, — нехотя произнес тот. — От силы — полтора, учитывая трофейное оружие сепаратистов. Но у нас уже три роты с восточного рубежа с переохлаждением. Отогреваем их отводом тепла от реактора шахты, но это временная мера — наша броня хороша, но для местных реалий она явно не годится — электроника вымерзает. А без климат-контроля, даже «Инфильтраторы» — это просто набор бронеплит поверх плотного комбинезона.
— Дерьмо, — выругался Хэллаген.
Они положили много дроидов. Но еще больше оставалось. Сколько бы они не превратили жестянок в металлолом, сепаратисты высаживали новых. Те, естественно, гибли — у клонов была позиция получше и доминировала над местностью. Однако… Если через сутки не придет подкрепление — хотя бы боеприпасы и провизия, жестянки смогут взять их голыми руками.
Или дождутся, пока клоны просто замерзнут.
— Отправьте поисковые команды пошарить на местах, где мы уничтожили последних два отряда, — приказал он. — Смогут добыть еще немного сеповских карабинов — и то хорошо. Значит постреляем чуть подольше.
— А как быть с обогревом на позициях? — поинтересовался интендант.
Хотел бы он знать… Нагревателей до обидного мало — их и взяли-то с собой на крайний случай для подогрева пищи, если придется задержаться. Никто не предполагал, что на этой планете могут быть скачки температуры из «комфортных минус двадцати» до «лютых минус восьмидесяти».
— Маршал Хэллаген, — обратилась к нему генерал Утрила. — Быть может стоит разместить портативные нагреватели прямиком на передовых?
— У нас их недостаточно, — напомнил он. — Не то что для каждого взвода не хватит — в лучшем случае один на роту.
— Тогда почему бы не обустроить стационарные пункты обогрева прямиком в траншеях? — предложила летанка. Хэллаген заметил, что несмотря ни на что, красная кожа лица твилечки уже начала обмерзать. Еще немного — и ее придется отмачивать в баке. Если доживет до этого времени. А на ее падавана вообще без слез не взглянешь — девочка явно скоро обморозится.
— Какими силами? — поинтересовался клон. — Реактивные ранцы мы уже использовали — они сейчас не более чем балласт. Ну найдется пара десятков еще с топливом — но выжечь с помощью них достаточно просторное помещение хотя бы для обогрева отделения — не получится.
— Я и Реннакс займемся вырезанием помещений между траншеями и ходами сообщений первой и второй линии, — тоном, не терпящим возражений, произнесла Утрила. — Даже метр льда и снега над такими блиндажами обеспечит надежную защиту от обстрела. Будем держать в таких сооружениях бойцов, свободных от караула.
— Чтобы они в случае тревоги мчались не от шахты, а были уже на боевых постах, раз «обогревальни» будут между линиями траншей? — закончил мысль клон.
— Именно так, — подтвердила джедайка. Посмотрев на интенданта, поинтересовалась: — Мы можем проложить кабели питания от реактора до передовой?
— Будем снабжать нагреватели реакторным теплом? — уточнил тот. — Конечно, можем это сделать, но… Не уверен, что кабели долго протянут при перепадах температур — они на подобное не рассчитаны. Будь у нас с собой АТ-ТЕ…
— Но их нет, — резко напомнила Утрила. — Высадка здесь должна была быть легкой прогулкой. Никто не ожидал, что нам понадобится здесь задержаться.
— Понимаю, генерал, — вздохнул интендант. — Я займусь расчетами немедленно, но мне нужно знать, где будут располагаться эти «обогревальни», чтобы не просчитаться с метражом кабелей…