— Вскрытие покажет, — ответил я, кивнув в сторону пакетов.
— Кстати, да, а зачем нам эти мертвецы? — поинтересовалась Асока.
— Эх ты, — вздохнул я. — Тогруты же от хищников произошли?
— И? — подозрительно посмотрела на меня девочка. — Если сейчас будет шутка про эволюцию, я вам ночью откушу что-нибудь.
— Нормально, — возмутилась Оли. — Знаешь что, подруга, на его части тела есть повышенный спрос. Ладно там рука или нога — у него их две. Но самое ценное…
Щелчок пальцами, произведенный мной, для обеих отозвался вспышкой головной боли. Оли и Асока синхронно схватились за головы.
— Знаете, даже собака Павлова бы со второго раза поняла, что не стоит подъебывать человека, который может подвести ток не к лампочке, а к вашим задницам, — произнес я. — Не нужно забываться.
Обе старательно закивали, мол, поняли. Мановением руки развеял свое воздействие на их разумы. Вгляделся в просветленные лица обеих учениц и продолжил:
— Ну, а теперь насчет трупов. Моргукаи ненавидят одаренных — как ситов, так и джедаев. Последних — особенно. И что любопытно — сами к Силе не должны быть чувствительны. Вопрос — какого хера?
— Но они ведь использовали Маскировку Силы, — охнула Асока. — Как?
— Вскрытие покажет, — повторился я. — Там в лаборатории меня не покидало ощущение наигранности происходящего. Столько пафоса, столько экспрессии… И только один лишь Малорум болтает. А эти… Словно воды в рот набрали. Нет, девчата — тут явно что-то не так.
— Как бы там ни было, — Оли завела прядь волос за ухо. — То, что они себя никак не контролируют — ситов вовсе не красит. То ли граф Дуку их совсем ничему не учит, то ли…
— Так, молодец, развивай эту мысль, — похвалил я мыслительный процесс черновласки. Оли, переглянувшись со мной, закусила губу. Сообразила, что тут к чему. Умничка. Два кунилингуса вне очереди этому гению мысли. Шутка.
— Учитель, а что, если граф Дуку сам мало что понимает в Темной стороне? — тихо спросила тогрута, заработав от меня одобрительный кивок.
— Ты думаешь, что у них все настолько плохо, что Сидиус его даже не обучил как следует? — нахмурилась Асока. Затем, глядя на мою улыбку, девочка шлепнула себя по лбу. — Вот дура-то! «Путь ситов — предательство!». Вот о чем вы намекали Дуку во время разговора с ним и канцлером. Палпатин им играет так же, как и всеми остальными.
— Браво, — я захлопал в ладоши. — Именно так. Дуку — расходный материал. Он всего лишь греет место тому, кого Палпатин действительно готовит к себе в ученики.
— А… Вы думаете, что он все же будет действовать согласно первоначальному плану? — погрустнела Асока. — Захочет заполучить Скайуокера?
— Уверен в этом, — заявил я. — Оли тебе простой пример — ей кое-чего хотелось, она этого добилась. Не мытьем, так катаньем.
— Не знаю, что вы там имели ввиду в последней фразе, — буркнула Оли, но на всякий случай, скажу, что тоже вам откушу что-нибудь… Ай!
В этот раз даже щелкать не стал.
— Прибываем в расположение наземного штаба, — раздалось предупреждение пилота.
— Отлично, — отреагировал я, наблюдая за недобрыми взглядами, которые на меня бросали мои ученицы. — Что? Сами виноваты. Сегодня после отбоя чтобы обе ждали в моих апартаментах в позе «Одинокого бедуина, собирающего трюфеля».
— Одинокого кого, собирающего что? — скривилась Оли, но Асока сама заткнула ей рот своей ладошкой.
— О, Сила, заткнись ты уже, пожалуйста, — взмолилась она.
***
Бронированная дверь с ужасающим скрежетом и зловещим грохотом, скрипом, словно она доживала свой последний век, отъехала в сторону. Четверо клонов, вручную оттаскивающих тяжеленную плиту металла, натужно сопели.
Изнутри пахнуло гнилью, запахом разложения.
Несмотря на фильтры шлема, вонь проникла внутрь. Желудок взбунтовался, грозя вывернуть содержимое прямиком на внутренности шлема.
Тит заглянул в открывшийся коридор, держа внутреннее пространство в прицеле своей винтовки.
«Темно как в заднице сарлакка, — подумал он. — А мы, как всегда, не с того конца».
Он коснулся клавиши на наручном компьютере, активируя портативные фонари, установленные над козырьком шлема. Темноту прорезали два небольших белоснежных кружка света, вычленившие из черноты залитый водой с мутными разводами пол, потрескавшиеся стены, трубы, тянущиеся в неизвестность. Одним словом — типичный технический тоннель. Которым не пользовались лет… Да, скорее всего, никогда.
Один из клонов, отпиравших дверь, вынув из ножен вибронож, погрузил клинок в воду. Убедившись, что жидкость лишь на пару сантиметров покрывает пол. Вынув оружие на свет, он продемонстрировал остальным черную жижу на кончике лезвия.
— Вот потому и пола не видно, — пояснил он.
Тит молча кивнул, знаком показав толпящимся за его спиной бойцам двигаться вперед.
В воздухе заплясали все новые лучи фонариков.
187-й легион 8-го пехотного корпуса повзводно двинулся вперед.
Коридор был достаточно широк, чтобы в нем бойцы могли не толпиться. Конечно, пропускная способность невелика, но какая к хатту разница, они же не в лоб на шрапнель прут?
Вдоль всего прохода угольно-черными провалами темнели ниши, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, а в непросматриваемых местах можно было ожидать засаду. Иногда они оказывались пересечениями с другими коридорами, и тогда во вновь обнаруженный проход ныряли несколько отделений. Наверняка, в каждом таком проходе есть выход на поверхность. А значит, что легион сможет нанести удар в любой части завода. Снизу — совсем не там, где этого ожидали дроиды.
— Похоже на тренировки по диверсионным операциям, — пробормотал командир отряда коммандос «Айва» по имени Сержант. Он и еще трое его бойцов шагали рядом с коммандером Уи Марло — совсем еще мальчиком, но джедаем. Приставленным к отряду, чтобы научиться чему-то большему, чем размахивать своим световым мечом в ограниченном пространстве. — Темно, сыро и сердце колотится как будто выпрыгнет из груди.
— И ожидание засады каждый раз, как видишь впереди какую-нибудь черноту, — подхватил Марло.
— А разве джедаи не чувствуют угрозы? — нахмурился Тит. Пацан с джедайской косичкой его несколько раздражал. Своей детской непосредственностью и непониманием обычных для клонов вещей.
— Чувствуют, — согласился мальчик. — Но одно дело разумные, а другое — дроиды. Опасность от них… Ощущается по-другому?
— Как? — поинтересовался Тит. — Свербит в нескромных местах?
Мальчик, вскинулся было, чтобы ответить на скабрезность, но натолкнувшись на безэмоциональное выражение шлема клона, просто покачал головой.
Тит, усмехнувшись, бросил взгляд вперед. Очередная развилка. Подняв вверх кулак для привлечения внимания, он подал знак ближайшему отряду совершить предупреждающий перекрестный маневр, проверив и зачистив каждый сектор туннеля, прежде чем двигаться дальше.
— Погасите свет и не включайте, если только мы не встретим врага, — сказал Тит по внутренней связи отряда, примером демонстрируя выключение фонарей. — Используйте приборы ночного видения. — Ох, как же он рад этой броне с кучей наворочек. Нет, в «Фазе-1» тоже был прибор ночного видения. Но зеленый спектр просто бесил, откровенно раздражая скудностью цветовой гаммы. В «Инфильтраторе» же использовался более дорогой аналог, под названием «Белая ночь», когда ты наблюдал окружающее пространство словно в архаичных черно-белых цветах. Конечно, при желании можно было изменить настройки — их там штук пять различных цветовых гамм. Но сам Тит, как и большинство парней в 187-ом легионе, предпочитали именно «Белую ночь».
Маршал тронул за плечо падавана:
— Ты в темноте можешь видеть?
— Эм… — малец замялся. — Джедаи ориентируются с помощью Силы.
— На Арене Петранаки немногим вашим это помогло, — заметил Тит, оставив себе мысленную пометку — выбить для парнишки подходящее снаряжение. А то бегает в легкой броне поверх тканевого костюма. Из техники — комлинк, да аптечка с колто.
Указав пареньку двигаться за ним и справа (чтобы при необходимости можно было перекрыть сектор стрельбы или уронить коммандера на пол), Тит вспомнил, что одной из его задач являлось еще и воспитание в мальчике воинской смекалки. И понимания того, как правильно вести себя в бою.