Как бы не так.
Маршал откатился в сторону, при этом извернулся, воткнув вибронож в грудь своего противника. Гигант, получив излишек металла в жизненно важных органах, издал хрип и рухнул наземь, погребя под своим телом оружие клона.
— Вот же ублюдок, — ругнулся Пустос, наблюдая безвозвратно смятый телом поверженного врага прицел карабина. Виброклетка холодного оружия тоже пострадала. Ее потом придется заменить, но… не сейчас.
Еще один рев, буквально за спиной, привлек внимание маршала.
Сообразив, что новый противник вот-вот раскроит ему череп, маршал ушел в сторону кувырком, на ходу вскидывая бластер. Сухо щелкнула автоматика, сообщая о неисправности. Плохо.
Второй раката, выскочивший из зарослей, увидев ускользающую добычу, оскалился. В то время как его соплеменники, окруженные бойцами штурмового корпуса, яростно отбивались, этот, похоже, решил прорваться сквозь ряды бойцов, обряженных в броню, на которой пестрели пятна камуфляжа. Ну-ну, парень. То что ты в кустиках притаился, и намерился напасть со спины, тебе преимуществ не даст.
Раката размахивал своим оружием словно дубиной. Дикий зверь, от которого следовало избавиться. И от его собратьев тоже.
Вновь уклонившись от удара топором, Пустос от души впечатал кулак в лицо ракатанскому воину, отчего тот, выпустив оружие из рук, отшатнулся назад. Маршал, сблизившись, попытался садануть ножом в горло противника, но инородец, уже пришел в себя. Перехватив руку человека с ножом, он взял ее на излом, намереваясь воткнуть оружие клона ему же в шею.
Командир 14-ого штурмового корпуса свободной рукой саданул противнику по правому глазу, пальцем нарушив плотность глазного яблока. И, воспользовавшись тем, что обезумевший от боли враг отпустил его и отступил назад, зажимая обеими руками рану, клон подсечкой сбил его с ног и всадил нож в оголенную шею дикаря.
В этот же момент первый противник, о котором клон совершенно позабыл, мощнейшим ударом в спину, отбросил клона к ближайшему дереву. Впечатавшись в него спиной, Пустос почувствовал на губах привкус крови. Не хорошо.
Однако, противник не дал ему возможности опомниться. Раката подхватил человека за нагрудник, с силой ударив спиной о дерево, после чего, удерживая клона одной рукой, второй принялся превращать в руины его шлем.
Не выдержавшая такого издевательства транспаристаль брызнула мелкими осколками, поранив лицо и веки, благо глаза он успел спасти, банально закрыв их. Нож оказался где-то далеко, бластер тоже, а раката обладал длинными руками, которые не позволяли Пустосу своими конечностями хоть как-то навредить дикарю. И держал он клона так крепко, что попытки сорвать захват или повредить руку, не увенчались успехом…
Полоса белоснежного света промелькнула перед глазами клона.
Раката заверещал, отстраняясь от клона и мельтеша обрубками. Пустос, рухнув наземь, сбросил с головы деформированный шлем как раз в тот момент, когда в поле зрения появился Императорский гвардеец. Его белоснежная броня играла на свету, а энергетический клинок, только что превративший воина раката в инвалида, смотрел в землю. Глухое забрало шлема гвардейца не позволяло рассмотреть лицо того, кто под ним находится. А поскольку на Фитомпе Императорских гвардейцев было аж трое, то узнать личность вообще непостижимая задача.
Гвардеец, приблизившись к раката, ткнул того кончиком клинка в голову, оборвав истошные крики и судорожные метания. После этого, деактивировав оружие, он повернулся к Пустосу.
— Живой? — голос гвардейца можно было принять за вокодер дроида. А хотя, кто его знает, может так оно и есть. На брифинге только один из них был без шлема.
— Почти, — признался маршал, с сожалением рассматривая разбитую аптечку. — Похоже пара ребер сломаны и внутри не все органы целы. Бакты случаем нет с собой?
— Мне без надобности, — гвардеец, подойдя к клону, присел на корточки, положив руку на лицо клона. — Будет неприятно.
Пустос не успел уточнить о чем именно говорил гвардеец, но в следующую секунду почувствовал тепло в месте прикосновения. Которое практически сразу превратилось в адское жжение и болью отразилось по всему телу — особенно в груди.
Клон выгнулся дугой, не в силах произнести ни слова. Даже вдохнуть или выдохнуть для него оказалось непосильной задачей. И если так подумать, то смерть от топора в голове была скоротечнее, чем…
Жжение прошло также внезапно, как и появилось. Судорожно вдохнув воздух, клон ошарашенно посмотрел на гвардейца.
— Это… что было?
— Теперь как новенький, — констатировал гвардеец, поднимаясь на ноги. Вопрос он проигнорировал.
Поднявшись на ноги, Пустос заметил, как к ним приближается еще один гвардеец.
— Лейтенант Сейбр, — произнес тот, обратившись к разумному, спасшему жизнь клона. Да, похоже, пресловутая Сила поработала — даже ранки на лице зажили. А вот трупы раката как-то скукожились, словно их засушили. — Сопротивление в деревне подавлено. Планета наша.
— Пленные?
— Только рабы. Раката перебиты.
— Сообщите об этом адмиралу Ар’алани, — распорядился Сейбр. Посмотрев на маршала, добавил. — Позаботьтесь о раненых. Я доложу Императору.
***
Похожий на узкий клинок корпус линейного крейсера Имперского флота Вечной Империи Закуул типа «Предел II» завершил свой гиперпространственный прыжок в глубине участка галактики, имеющего название Централия. В отличие от своих одноклассников, этот крейсер не был оборудован осевым масс-драйверным орудием. Зато нес куда как большее количество пусковых установок ударных ракет и большее количество эскадрилий перехватчиков.
Дарт Империус, с раздражением подумала о том, что хуже задания, связанного с расой шару может быть только тот факт, что миссия протекает в самом отдаленном и Силой забытом месте галактики.
— Мы завершили переход, — подсказал ей командир корабля. Среднего роста мужчина с типичной внешностью кристофсианца, по мнению летанки он был слишком молод, чтобы командовать подобным кораблем. По крайней мере в Империи ситов тридцатилетних командиров линейных звездолетов не наблюдалось. — «Нормандия» выходит на орбиту Рафы V.
— Великолепно, командир Кир Шепард, — произнесла твилечка. — Обстановка в системе?
— Несколько невооруженных грузовозов, леди Империус, — произнес тот.
— Боевые корабли Республики?
— Никак нет. Они оказались довольны нашими кодами допуска еще во время проверки на орбите Осеона, — произнес капитан. — Так что, за нами никто не отправился.
— Держите экипаж в полной боевой готовности, — приказала Дарт Империус. — Не хочу, чтобы хоть что-то помешало моей миссии на Рафе V. Или — кто-то.
— Как прикажете, госпожа, — командир изобразил вежливый поклон. — Мне распорядиться приготовить для вас шаттл на поверхность?
— Да, — согласилась твилечка-летанка. — Глушите все каналы связи, организуйте патрулирование системы. Я хочу, чтобы отсюда ни одна вомп-крыса не ускользнула, пока моя миссия не будет завершена. Не говоря уже о том, что местные колонисты сообщат кому-либо о том, что здесь находится боевой корабль.
— Дарт Империус, — в голосе командира корабля появился металл. — Я знаю свою работу. Нет необходимости мне повторять то, что я знаю и без того.
Девушка почувствовала вспышку ярости, и едва устояла перед соблазном нашинковать этого зазнавшегося человечишку своим световым мечом. Лишь взглянув на парочку дашейдов, переговаривающихся на своем варварском языке в паре метров от нее, она взяла свой гнев под контроль. В очередной раз пришлось себе напомнить, что она не командует флотом, и даже не является военачальником, в праве которого заткнуть за пояс командира любого уровня. Ее удел — дипломатия. Благодаря стараниям Дарт Сими. В Империи ситов обычные разумные дрожали при одном гневном взгляде одаренного. И выполняли любую их прихоть. А здесь же… Бессмертный Император все поставил с ног на голову.
Впрочем, если она достигнет успеха на Рафе V, то вполне сможет обратиться к Дарту Раведжу, или, возможно, к самому Императору, с просьбой отправить ее в армию. Пусть переговоры ведут те, чья жизнь более жалкая чем у нее.
— Мне потребуется еще два шаттла с солдатами сопровождения, — распорядилась она. — Не верю я в то, что здесь лишь мирные колонисты.