Надеялся ли он на то, что скандал прекратится? Да ни разу. Но, в этом гомоне, те кто хотят, услышат. Остальные узнают уже в процессе пересудов. В любом случае результат будет достигнут.
— Глядя на ваши споры и склоки, я поражаюсь тому, что здесь вообще происходит, — да ничему он не поражался. Просто занимался словоблудием, традиционным, для подобных мероприятий. — Вы спорите, ругаетесь, деретесь. И все больше отдаляетесь от причины, по которой мы здесь собрались.
Он уловил на себе заинтересованные взгляды десятка разумных. Уже неплохо. Для начала.
— Мы все видели эту трансляцию в ГолоНете. Впрочем, надо быть совсем неграмотным и бедным, чтобы ее не увидеть, ведь она транслировалась по всей галактике, — усмехнулся Ал. — Мы видим, что среди джедаев раскол. И это должно было бы радовать нас, если бы не одно «но».
Он указал на трибуну графа Дуку.
— Конфедерация была создана для того, чтобы продемонстрировать Республике, что мы можем жить иначе. Без коррупции, продажного правительства и огромных поборов. Без пренебрежения нами. И что же мы получаем взамен? Мы узнаем, что наш лидер, граф Дуку, на самом деле ставленник канцлера Палпатина…
— Какие ваши доказательства? — раздались крики.
— А разве это не было сказано едва ли не прямым текстом джедаем Доуганом? — разыграл удивление Комлин. — Разве голосообщения от бывшего адьютанта канцлера Валорума о том, что именно граф Дуку заказал армию для Республики, ту самую, с которой мы никак не можем справиться полтора года, вас не убедили? Или слова Дарта Мола, бывшего ученика канцлера Палпатина, являющегося тем самым Дартом Сидиусом, который и заправляет всей этой войной? Не знаю, какие вам всем еще нужны доказательства, но для меня все становится ясно, — Комлин рубанул рукой так, словно старался разделить воздух перед собой на несколько частей. — Эта война действительно — спектакль. И цель его, не знаю как для вас, а для меня — ясна. Республика во главе с Палпатином выявила тех, кто может представлять для нее опасность. Сбила их при помощи графа Дуку в Конфедерацию, и чтобы окончательно избавиться от нас — спровоцировала эту войну. И раз все это спектакль, то выгоден он лишь хозяину графа Дуку — Палпатину. Я теперь уже не сомневаюсь, что не просто так миллионы наших дроидов и тысячи кораблей в последнее время бросались на армии, которые контролирует Доуган и только лишь для того, чтобы погибнуть. Лишить нас флота и армии! Вы хотели закрыть рот тому, кто знает про ваш небольшой заговор, граф Дуку! Чтобы никто не понял. Будто вы и Палпатин собираетесь просто подставить Конфедерацию под махину Республики, заставить нас проиграть, чтобы Палпатин прибрал к рукам по результатам проигрыша в войне все наши активы.
Граф впервые за все время посмотрел на сенатора от Умбары с интересом.
— Не знаю, что вы думаете по этому поводу, сенаторы, — Ал изобразил притворное разочарование. — Но мне все ясно. Мы все — в крайне неудобном положении. Останемся в Конфедерации — и Республика сметет нас, стоит только подождать. Вернемся в состав Республики — и нас ожидает скорая расправа, присвоение наших богатств и оккупация планет республиканскими клонами.
— И что вы предлагаете? — со своего места поднялась сенатор Мина Бонтери. Чудно. Значит сработало.
— В галактике осталась только одна сила, которой одинаково наплевать на Конфедерацию и Республику. Вечная Империя, — констатировал он. — Я заявляю о намерении своего народа выйти из состава КНС, — сенаторы зашумели — И присоединиться к Империи. Мы были обмануты — сперва Республикой, потом графом Дуку. Не знаю как вы, но я считаю, что примкнуть к тому, кто по крайней мере говорит тебе правду, стоит того, чтобы рискнуть. Хуже однозначно не будет.
Зал Конгресса он покинул с гордо поднятой головой, оставляя за собой истерику фанатиков Конфедерации.
А следом за ним вышли несколько десятков бывший сепаратистских сенаторов.
КНС дала трещину.
***
Сухие ветви весело потрескивали в костре.
Еманд вглядывался в пламя, надеясь в нем уловить глубинный смысл. Но не находил его.
Сидящие вокруг костра ондеронские повстанцы выглядели не в пример бодрее. Да, им есть что праздновать.
Их король, Рамсис Дентап, наконец-то, освобожден из плена сепаратистов. Престарелый мужчина сидел напротив Имперского рыцаря и молчал.
Он правил много лет своей планетой. И народ его любил. Но, когда началась Война клонов, король Дентап отказался присоединиться к Республике, в состав которой входила его планета. Не поддержал он и Конфедерацию, считая обе стороны конфликта стоящими друг друга: коррумпированными, эгоистичными и властолюбивыми. Его приближенные сочли это проявлением слабой воли и свергли короля. Новый правитель Ондерона вовсю заигрывал с сепаратистами, и оттого на планете сейчас царил настоящий кошмар.
Дроиды по приказу новой власти хватали разумных буквально на улице, доставляя в застенки, чтобы под пытками выведать местонахождение короля, освобожденного в результате дерзкого рейда Еманда и отряда «Вешок». Местные партизаны тоже поучаствовали. И их непрофессионализм стоил многим из них жизни. Стила Геррера сейчас отмокала в бакте, ее брат, Со, залечивал раны от разорвавшейся рядом с ним шрапнельной гранаты. А еще тридцать семь человек нашли вечный покой в сырой земле. И два коммандос из отряда «Вешок», что явно злило сидящих рядом Семецкого и Джа-Джа. Но клоны старались не подавать виду. Другое дело, что Еманд мог чувствовать их эмоции.
И все ради этого старика. Символа надежды для тех, кто не смирился с сепаратистской оккупацией.
— Вы о чем-то задумались, рыцарь Еманд? — негромко поинтересовался король, закончив чтение на деке. Стандартный договор о присоединении планеты к Империи Закуул. Его свергнутому королю вручили сразу же, как только доставили в безопасное место.
— Да, ваше королевское величество, — ответил забрак. — Вспоминаю лица тех, кто погиб при вашем освобождении.
— Я знал каждого из них, — неожиданно произнес король. — И после того, как мы вернем Ондерон, их будут вспоминать как героев.
— Их семьям это вряд ли поможет, — заметил рыцарь.
— Позаботиться о них — меньшее, что я могу, — кивнул король. — Ваши люди, — он кивнул в сторону парочки клонов, — стараются не демонстрировать свое горе.
— Терять боевых товарищей всегда непросто, — произнес Еманд. — Особенно после обращения Императора. Теперь у многих должны открыться глаза на происходящее.
— Здесь вы как никогда правы, — согласился король. — И я — один из них.
— Правда? — забрак проявил интерес. — И что же вы, король, открыли для себя нового?
— Только то, что был прав с самого начала, объявив о нейтралитете, — признался король. — Нет чести в том, чтобы принимать участие в этой войне — особенно когда она лишь искусно поставленный спектакль.
— Потому Империя и вне всех этих игрищ, — подал голос Семецкий.
— Вот-вот, — согласился Джа-Джа. — Наше дело — сторона.
— Именно поэтому вы полезли в гущу событий? — усмехнулся король.
— Нам приказали — мы сделали, — не без гордости заявил Семецкий. — И выполнили все блестяще.
— Не спорю, — согласился король. — Но ведь вы не делали ничего бескорыстно. Я все жду, когда Империя объявит цену своей помощи освобождению Ондерона.
— А, по-вашему, предложение войти в состав Империи, не справедливая цена? — поинтересовался Семецкий.
— Признаться, я вообще удивлен, что вы можете разговаривать после заряда бластера, прилетевшего вам в лоб, — хмуро произнес король Рамсис Дентап.
— Не в первый раз, — пожал плечами Семецкий, Джа-Джа виновато потупился, сделав вид, что его до одури интересует грязь на сапогах.
— Так или иначе, — произнес Еманд, — иных условий оказания помощи Ондерону мне не сообщалось. Император хотел бы, чтобы ваша система присоединилась к нам.
— А что дальше? — горько вздохнул король, указывая на текст договора. — Ждать, когда вернутся сепаратисты или прилетят корабли Республики, чтобы сравнять Изиз — столицу планеты, с землей? У галактики, может быть, и короткая память, но наши хроники весьма подробно описывают ужасы Мандалорских войн, восстание последователей Фриддона Надда, противостояние Республики и Империи ситов… Ничего, кроме горя нашему народу это не принесло. Потому я отказался примкнуть к любой из сторон в этом конфликте.