— Уверена, что мастер Доуган поймет причину моих самостоятельных действий, — решительно заявила она.
— Ну да, ну да, — хмыкнул командир коммандос. — Чего вам бояться, вы ж твилечка.
Ситра, почувствовав исходящую от клона насмешку, промолчала.
Слишком прозрачный намек на то, что Доуган неравнодушен к женщинам ее вида.
Но как такое может быть, ведь он — джедай?
«Бред какой-то», — решила Ситра, выбросив слова Альфы-17 из головы.
***
Сознание вернулось, едва перед глазами пронеслась ослепительная белая вспышка.
Одновременно с этим, память услужливо напомнила о том, что у меня должно болеть абсолютно все. Но, как ни странно, чувствовал я себя намного лучше. Так, словно никогда и не испытывал проблем с разрушением своего бренного тела Силой.
Короткая рекогносцировка показала, что забросило меня в какое-то белоснежное марево. «А вот и Матрица», — подумалось с мрачным предчувствием. Надо только подождать, пока не появится хозяин всего этого балагана.
— Рада, что тебе лучше, — позади раздался веселый женский голос. Тот, что я уже слышал — причем недавно. Повернувшись, я увидел за спиной высокую фигуру раката, которой, естественно, там не было еще пять секунд назад.
— А ты изменилась, — констатировал я, указав на то, что передо мной стояла уже не фигурка из синего света, а подобие реального живого существа. В привычных — реальных — оттенках.
— Решила, что так мы сможем общаться более комфортно, — пожала плечами раката. — Я — Ашша, Мать-Машина.
— Эм… Рик Доуган, Бессмертный Император.
— О, тебе представляться нет нужды, — засмеялась собеседница. — Я просканировала твой разум, так что, нет нужды вводить меня в курс дела. Я знаю ВСЕ, Егор.
— Вот как, — почувствовав легкое раздражение, произнес я. — Вообще-то копаться в чужих мыслях — это неприлично.
— Я ведь должна была помочь тебе, — развела руками Мать-Машина. — Твой анамнез был… очень поверхностным, чтобы можно было понять всю суть проблемы. Но, если ты хочешь, можем прекратить твою перестройку. Правда, ты умрешь…
— Перестройка? — недоверие сквозануло в моем в голосе. — Что ты вообще делаешь?
— Изменяю тебя на молекулярном уровне, — улыбнулась Ашша. — Твой учитель настоящий садист, если решил, что использование генов Лорда Каллига, которого я улучшила более трех тысяч лет назад, сможет стать основой для всех остальных вмешательств. Кстати, очень любопытная концепция — смешать в одном теле наиболее выдающиеся качества нескольких одаренных. Когда-то я занималась подобным. Но, в отличие от Вишейта — удачно.
— Да, этот парень любитель поэкспериментировать, — невесело признался я.
— Он очень хитер, — посерьезнела Ашша. — Эта нестабильность — генетический ограничитель твоей силы. Гарантия того, что ты не станешь сильнее.
— Вот же говнюк! Он даже не сказал!
— Почему же, — улыбнулась раката. — Он сказал тебе поглотить одного призрака. Ты это сделал. Затем, с его подачи, завладел еще одним. Вишейт не давал тебе указаний впитывать в себя мощь кристалла Кайбурр и Дарта Марра. Это твое решение, которое и привело к дестабилизации генетической структуры.
— То есть, потенциально я мог избежать этого, если бы просто не спешил с поглощениями?
— Конечно. Но анализ показывает, что при прежних установках ты не смог бы завладеть Силой более чем трех призраков. Твой генетический код просто не предназначен был для этого.
— Он делал меня сильнее большинства других одаренных, но слабее себя, — озвучил я идею, которая и без того существовала в моей голове.
— Именно так, — заверила меня раката. — Древний прием, которым пользовались еще мои сородичи. Забавно видеть, что он не устарел и десятки тысяч лет спустя.
— А тебе прям весело, — криво улыбнулся я. А затем, сообразив, что именно она сказала, спросил.
— Так ты не компьютер? Не искусственный интеллект?
— Я Ашша, — повторила раката. — Создатель механизма, известного как Мать-Машина. И его вечная пленница. Его процессор, оператор, хранитель.
— Но, кто…?
— Мои сородичи, — ответила она на недосказанный вопрос. — Задолго до того, как раката стали терять связь с Силой, я экспериментировала с тем, чтобы создавать виды, более чувствительные к Силе, чем люди, селкаты, вуки и многие другие, которых мы покорили. Приятно знать, что мои эксперименты дали свои плоды.
— Э… о чем это ты?
— Странно, я думала, что ты поймешь сразу, — озадаченно произнесла она. — Хорошо, дам подсказку. Маленький, зеленый, говорит забавно, жует свою трость, если очень кушать хочет.
— ЙОДА?!
— Оу, не надо так кричать, — скривилась Ашша. — Он — лишь потомок тех, на ком я и мои люди ставили эксперименты. Один из многих, между прочим. Но лишь его расе удалось стать самыми чувствительными. Из них получились бы замечательные источники энергии… Такие послушные, невозмутимые, легковерные…
— Брр, — аж в дрожь бросило. — Представил себе гранд-мастера в качестве топлива для Новой Кузницы…
— А что в этом такого? — удивилась Ашша. — Я видела твои воспоминания. Он не твой друг, не родственник, не возлюбленный…
— Упаси господь трахаться с подобным!
— Возмущение? Отчего же? Другими нашими плодами опытов ты не брезгуешь.
— Да ё-маё! Вы и твилеков создали?
— Да.
— А кого еще?
— Многих. Эш-ха, например.
— Стой-стой-стой! Вы ведь вели с ними войну!
— Правильно, — кивнула раката. — И едва победили в ней. А это доказывает, что в качестве армии вторжения эш-ха были практически безупречны. Жаль только, их связь с Силой… не самая большая.
— Поэтому ты здесь? — догадался я. — Твой разум заперли в машине для того, чтобы наказать за то, что эш-ха вышли из-под контроля?
— Рада, что ты все-таки сообразительный, — заулыбалась раката. — Да, это так. Меня заключили в клетку разума, точнее, мое сознание. Жаль, что уничтожили тело. Но это была мера безопасности — чтобы никто не мог освободить меня. Желающих уступить мне свое тело не было и в помине. Ведь я — стыд и позор Бесконечной Империи раката. Презренная Ашша.
— Это было давно, — напомнил я. — Но твоя обида все еще сильна?
— Безусловно, — я в мимике раката не особо силен (как и большая часть галактики), но то, что сейчас у нее на лице написано… Ярость, злость, предвкушение? О-хо-хо, даже Вишейт у меня вызывал меньше… страха. — Тот сит, Лорд Каллиг, помог мне, сняв ограничительные блоки с этого комплекса, и я подчинила все здание себе, освободив своих детей, эш-ха, томившихся здесь.
— Это заметно.
— Жаль, что раката, охранявших Тюрьму, здесь было слишком мало, — посетовала она. — Недостаточно, чтобы я могла утолить свою жажду мести за то, что Старейшины сделали со мной. Заточить мой разум в машине, заставить бороться с чумой… И это все — созерцая страдания моих творений. Невыносимая мука.
— Поэтому ты не помогла им? — очередная догадка, не более того. — Ведь, если ты можешь создавать новые виды, усиливая их связи с Силой, то, несомненно, могла и вылечить своих сородичей.
— Могла, — пожала плечами раката. — Но не захотела. Они так и не поняли, что это я управляю механизмом, а не он мной. Сперва они доверяли мне. А затем поняли, что в моем лице не получат союзника. Именно тогда и появились все эти охранные дроиды, ограничители — попытка заставить меня быть послушной. Безуспешная, надо сказать. А когда вымирание стало не остановить, Старейшины оставили здесь небольшую группу ученых, в надежде, что страдания моей расы заставят меня передумать.
— Не заставили.
— Как видишь. Я — сама себе хозяйка.
— И все-таки это не объясняет причины, по которой ты мне помогла.
— Я еще не закончила с твоей перестройкой, дитя, — напомнила Ашша. — Мы в процессе, который займет… некоторое время. Достаточное для того, чтобы мы смогли договориться.
Вот же ж… Ну сколько можно? Альтруизмом в этой галактике не пахнет. За пределами Храма джедаев, естественно.
А договариваться все-таки придется. Вспоминается эпизод из жизни Ревана, когда он оказался в клетке разума раката, один на один с представителем этого вида. И если б проиграл — в его теле поселился бы житель Бесконечной Империи.