Нет, тут нужно готовиться аккуратно, разработать комплекс мероприятий, которые позволят все решить разом, сделать беспроигрышный ход. Не останавливаться в сорок первом для поворота на Киев, например, а дожать Москву. Послушать Гудериана. В конце концов, Киевская группировка русских почти не имела на тот момент танков и нанести более-менее сильный удар во фланг не могла…
Выйти в сентябре к Москве. Окружить. Взять. Они там и оглянуться не успеют. Какие там сибирские дивизии… Вариант? Вариант.
Торопов не заметил, как в своих мыслях перестал говорить о Союзе «наши», а стал именовать – «русские», будто сам уже не относился к ним, а был частью другого народа. Он уже сделал выбор, мысленно переступил черту, оставил все, что было раньше, до встречи с Нойманном и его парнями, за спиной, и теперь перебирал варианты, отстраненно взвешивал информацию уже с другой точки зрения. Сколько раз принимал участие в дискуссиях по поводу, что должны были сделать Советы, чтобы с ходу выиграть, чтобы не прозевать удар… Теперь он будто бы повернул шахматную доску и посмотрел на нее со стороны черных.
Значит, правильным будет не крохотные пошаговые изменения, способные изменить весь баланс сил, а подготовка одного, глобального, такого, чтобы разом все решить. Черт, мало времени, июль тридцать девятого – до войны всего два месяца… Нет чтобы вытащили его хотя бы на год раньше, в тридцать восьмом, тогда бы можно было поиграть с англичанами и французами… Подождать даже с нападением на Польшу, позволить Союзу начать войну с Финляндией, дать французам и англичанам возможность напрямую ввязаться в конфликт, позволить им ввести свои войска в Финляндию. И только потом, когда война разгорелась бы, вот тогда…
А еще…
– Хотите, угадаю, о чем вы думаете?
Торопов резко сел, в глазах потемнело, тошнота подкатилась к горлу и отступила.
29 июля 1941 года, Йокосука
Даже в мундире адмирал обычно особого впечатления не производил. А сейчас, когда адмирал был в простом светлом костюме, Зорге, здороваясь с ним, поймал себя на том, что старается не слишком сильно давить его руку при рукопожатии, чтобы не повредить, наверное.
Росту в Исороку Ямамото было около ста шестидесяти сантиметров, вес – килограммов шестьдесят, даже чуть меньше. Зорге торопливо отогнал нелепую и неуместную мысль, что в спарринге с ним у адмирала не было ни малейшего шанса.
Не слыл командующий Объединенным Флотом мастером единоборств. Наверняка занимался, как и все курсанты, в молодости, но особых результатов не достиг. Это вам не покер, маджонг и бридж, тут Ямамото заслужил реноме игрока серьезного и беспощадного. И предугадать, чем закончится сегодняшний разговор известного немецкого журналиста с японским адмиралом, не сможет никто. Во всяком случае, не дракой. Вполне вероятно, что, выслушав Зорге, Ямамото молча пожмет плечами, встанет с кресла и выйдет. А у клуба Зорге будут ждать полицейские.
Вероятность такого исхода весьма высока, но возможные результаты беседы стоят риска. Любого риска.
Зорге подождал, пока адмирал сядет в кожаное кресло, потом сел и сам.
Еще несколько дней назад он и представить себе не мог, что будет встречаться с Ямамото. С тех пор как адмирал сменил министерский кабинет на флагманский салон на линкоре, Ямамото вообще перестал встречаться с журналистами. Пришлось потратить много времени и дернуть за множество ниток, чтобы встреча состоялась. Да еще и в таком неофициальном формате.
Посол Германии Отт, близкий друг Зорге, был искренне уверен, что дружище Рихард готовит большую статью о том, как иностранные специалисты оценивают действия германского флота. С упором на недавний критский триумф и без особого акцента на печальную судьбу «Бисмарка», просил посол, и Рихард клятвенно ему обещал, что сделает все возможное.
Адмирал, правда, может напомнить, что Крит взял не флот, с улыбкой сказал Зорге, а парашютисты, так что говорить нужно не о победе германского флота, а о поражении британского… В общем, все будет, как всегда, хорошо – профессионально и достоверно.
Как все пройдет на самом деле…
Зорге до самого момента встречи испытывал странное чувство – нет, не страх, страх он давно уже научился контролировать.
Зорге никак не мог поверить, что согласился выполнить поручение того забавного американца, этакого классического рубахи-парня из американской глубинки, корреспондента газеты «Индиана Трибьюн». Зорге, кстати, с первой минуты знакомства если в существовании газеты с таким названием только сомневался, то в возможность и желание ее главного редактора держать в Японии собственного корреспондента просто не верил.