– Послушайте, штурмбаннфюрер… – тихо начал Торопов.
– Что? Не мямлите, говорите четко и громко – нас никто не услышит. Вы ведь решили озвучить свои условия?
– Я… нет, конечно, какие условия…
– Отчего же? Каждый человек, выполняющий работу, должен знать, что ему за это заплатят. Вы хотите чего-то особенного? Денег? Жену сюда вашу перевезти, пока не начались изменения?
– Жену? При чем здесь жена? – Торопов пожал плечами. – Я бы хотел…
– Ну, смелее… Жить вы хотели бы?
– Конечно.
– Вот вы и будете жить. Я вам уже цитировал вашего Достоевского?
– Да, но…
– Вам не хотелось бы получить место над пропастью, удары ветра и молний?
– Да… Нет, не хотел бы…
– А хотелось бы получить чего-нибудь эдакого… вкусного и ценного?
– Да. Я…
– Давай так – для начала ты получаешь жизнь. Аванс, так сказать. А потом, по результатам, если твои заслуги превысят аванс, ты получишь остальное. – Нойманн положил руку на плечо Торопову очень дружески, почти приятельски. – Или не получишь…
На дороге напротив них остановился «Мерседес», Пауль высунулся из окна и помахал рукой.
– Забери Краузе! – крикнул Нойманн, указывая рукой в сторону рощицы у дороги. – А мы пройдемся немного пешком. Потом нас подберешь.
Пауль кивнул, машина поехала к роще.
Торопов посмотрел ей вслед. Что-то привлекло его внимание. Какая-то мелочь. Из тех, что не сразу осознаются, но беспокоят, зудят до тех пор, пока не удается их распознать.
– Пойдемте-пойдемте. – Нойманн хлопнул Торопова по плечу, и они, выйдя на дорогу, зашагали к домикам.
Торопову дали позавтракать, потом Нойманн проводил его наверх, к письменному столу, вытащил из ящика стопку бумаги и несколько заточенных карандашей.
– Вот тут вы и начнете работать, – сказал штурмбаннфюрер, заботливо разложив письменные принадлежности перед Тороповым. – И от результатов этого этапа работы будет зависеть ваша дальнейшая судьба. И в первую очередь условия дальнейшего сотрудничества.
– Я… – Торопов сглотнул, глядя на чистый лист, взял со стола карандаш и покрутил его в руках. – Простите, а у вас нет пишущей машинки? Или вы не могли бы привезти из моего времени ноутбук? Это такой…
– Я знаю, – усмехнулся Нойманн. – Но машинки с русским шрифтом у меня сейчас нет и достать ее в Берлине не так просто, а ноутбук… Мы стараемся не тащить сюда лишнего. Мало ли кому в руки это может попасть по стечению обстоятельств. Вашу одежду и телефон мы уничтожили, например… На всякий случай. Когда начнется работа, мы сможем забрать сюда все, что захотим, ведь так?
– Но мне нужна информация… – Торопов сел к столу, провел ладонью по бумажному листу. – Чтобы я…
– Нас сейчас не интересует точная информация, товарищ Торопов… или уже господин? – Нойманн остановился за спиной пленника и постучал костяшками пальцев по стулу. – Как к вам обращаться?
– Господин… – протянул неуверенно Торопов, спохватился, что его могут неправильно понять, и быстро пробормотал: – Как вам будет угодно… Как правильно…
– Значит, просто Торопов, – заключил Нойманн. – Мне вы, естественно, не товарищ и тем более не господин. Итак – Торопов… Или, может, Андрюша?
– Как хотите, – пробормотал Торопов.
Ему и в самом деле сейчас было все равно, как его станет именовать штурмбаннфюрер. Лишь бы принял его в дело, проявил заинтересованность и дал шанс себя проявить. Зацепиться, а потом уж можно будет доказать свою полезность и даже незаменимость.
– Так… – Нойманн прошелся по комнате, заложив руки за спину. – Мы хотим получить от вас, Торопов, краткий обзор того, что вы считаете самым важным для Третьего рейха. Предположим, мы уже не сможем вернуться в ваше время, чтобы там еще чего-нибудь почерпнуть. И вы – наш единственный источник. Вот и пишите то, что мы должны знать о настоящем. О тридцать девятом годе. Понятно?
– Но, скажем, новые советские танки…
– Это неважно. Пока – неважно. Вам нужно спасти Третий рейх от поражения – приступайте. Время… – Нойманн посмотрел на часы. – Ну, скажем, до пятнадцати ноль-ноль. Я захожу к вам перед обедом, вы демонстрируете свои записи, если я нахожу, что они толковые и, главное, честные, то вы продолжите в этих же условиях… Если записи мне не понравятся, то… Вы понимаете? Обед, правда, вы получите в любом случае.