Разговор завязался, Орлов изложил свои аргументы, они показались Сталину если не убедительными, то заслуживающими внимания.
– Так значит – председатель колхоза? – спросил Сталин с легкой усмешкой, указав мундштуком трубки на фотографию.
– Эти ваши брюки, заправленные в сапоги… – Орлов повернул фотографию к себе, покачал головой. – Мало того, что вся одежда выглядит так, будто вы донашиваете костюм старшего брата, так еще и эти штанины, вылезшие из сапог… Хоть бы галифе надели, что ли… А так – председатель колхоза встречает приехавшего секретаря райкома, извините за выражение, а потом еще и фотографируется с ним на память… Не исключаю, что вы доставили немало веселых минут Черчиллю и Рузвельту… Доставили и еще доставите…
– То есть ожидать от этого председателя колхоза коварства не приходится? – Усмешка явственнее проступила на губах Сталина. – Значит, если этот смешной и неуклюжий председатель колхоза вызывает жалость и желание помочь, то это правда? То это искреннее и, главное, собственное решение высокого гостя? Не мог же он, такой простак, обмануть секретаря райкома? И я не мог обмануть господина Гопкинса. С такими-то брюками, вылезшими из голенищ, в плохо сидящем костюме… Вы полагаете, что товарищ Молотов не рассказал бы мне, где шьют такие прекрасные костюмы ему и нашим дипломатам?
И чем веселее выглядел Сталин, тем серьезнее становилось лицо Орлова.
– Почему вы не смеетесь вместе со мной, господин Орлов? – спросил Сталин. – Вам же нравится уличать меня в разных ошибках.
Орлов усмехнулся и покачал головой.
– Это да, – наконец сказал он. – Это вы меня ловко мордой в дерьмо… Я все время забываю, с кем имею дело…
– А я забываю, что вы, несмотря на все свои возможности и информированность, всего лишь молодой человек, которому нет еще и тридцати… – в тон собеседнику закончил Сталин. – Высокомерный и наглый. Но то, что вы мне дали для ознакомления, заставляет относиться к вам серьезнее, чем это вытекает из вашего поведения и манеры вести переговоры…
Сталин открыл папку, содержимое которой внимательно просмотрел перед началом разговора. Собственно, все визиты Орлова проходили по одному и тому же сценарию.
Старший лейтенант приходил в кабинет в назначенное им самим время, здоровался, вручал хозяину кабинета папку с бумагами, или фотографии, или и то и другое вместе, потом усаживался на стул и ждал, пока Сталин ознакомится с нужной информацией. Потом начинался разговор и обсуждение.
Сегодня тем было две, и только от Сталина зависело, с какой начать. Он выбрал Рамзая.
– Мне говорили о Ямамото как о недоверчивом и проницательном оппоненте, – сказал, став серьезным, Сталин. – А он беседует с кем попало на такие темы… Вы, кстати, уверены, что это не фальшивка? Рамзай не вызывает у меня особого доверия…
– Это не фальшивка. – Орлов побарабанил пальцами по крышке стола. – Это стенограмма, сделанная по диктофонной записи разговора. Беседа проходила на английском языке, я владею им в достаточной степени… И вообще – я гарантирую, что разговор состоялся. И эти записи, расшифровка – совершенно точны.
– Даже так… И вы сможете предоставить мне эту запись для, так сказать, сличения?
– Конечно. Но мне кажется, что не стоит увеличивать количество информированных людей без нужды. Не так? Вы ведь…
– Да-да, я ведь не знаю английского, я ведь ни черта, кроме русского, не знаю, как верно заметил в другой вашей беседе господин Черчилль… Ладно, поверю вам на слово. Из всего здесь изложенного, – Сталин похлопал ладонью по папке, – следует, что некто берет на себя обязательства обеспечить все для удара японской авианосной авиации по Перл-Харбору… Так?
– Так.
– Знаете, я ведь проконсультировался у наших специалистов. Вызывал к себе моряков и спрашивал о возможности нападения на Соединенные Штаты. Мне говорили о Филиппинах. Говорили об Алеутских островах, с легкой такой усмешкой, но говорили. Но когда я намекнул на Перл-Харбор, мне в один голос заявили – нет, невозможно ни при каких обстоятельствах. То есть попытка может быть произведена, но… Собственно, как в этом разговоре и намекал Зорге. И кстати, адмирал ему не возразил… – Сталин заметил, что трубка погасла, отложил ее в сторону. – И только вы продолжаете утверждать, что атака была произведена, причем не просто результативная, а унизительно результативная для американцев. Нет ли здесь противоречия, господин Орлов? И ваше утверждение по поводу выхода немцев в октябре к Москве – не слишком ли оно смелое? Смоленск от Москвы не слишком далеко, но и не близко. И наши войска ведут бои. Не бегут, а сражаются…