После выхода из строя латвийской системы связи единственным источником информации для внешнего мира о происходящем оставались телевизионные группы ГРУ.
Он поднял трубку, и один из мужчин предложил ему сигарету.
«Это Прохнов», — сказал он, закуривая сигарету.
«Прохнов, это Киров».
«Конечно, сэр».
«Какой у тебя статус?»
«Мы в Риге, как вы и приказали, сэр, готовимся снимать протесты.
Всё идёт как по маслу. На улице Тербатас уже начались беспорядки и грабежи.
«Торговый район?»
«Магазины, сэр, да. Люди их грабят, воруют товары, поджигают здания и машины. Это будет отличный материал».
«А как насчет политических протестов?»
«Да, сэр. Толпы начинают собираться у Сейма. Скоро они достигнут критической массы. Когда это произойдёт, достаточно будет совсем маленькой искры, чтобы разгорелся пожар».
«Это хорошо, — сказал Киров. — Очень хорошо».
«С тем оружием, которое у нас есть, сэр, правительство будет вынуждено отреагировать. Всё станет очень кровавым».
«Очень хорошо», — повторил Киров.
Прохнов понимал, насколько важны протесты. Его не проинформировали о том, что именно планируют военные, хотя он мог бы довольно точно догадаться. Ему лишь сказали, что протесты — важнейший аспект более масштабной операции, которой Киров будет руководить из штаба Западного военного округа.
В глазах Кремля Рига была настоящей пороховой бочкой. Примерно треть населения города составляли этнические русские, и Киров хотел, чтобы сегодня вечером все они вышли на улицы. Организовать это было несложно.
Многим из этих людей было отказано в гражданстве и других правах, предусмотренных латвийской конституцией. Убедить их выйти на протест, особенно когда ГРУ было готово предложить им за это деньги, было легко.
Слухи об этом распространились по городу еще до того, как была отключена сеть связи, и каждый россиянин в городе знал, что если он впоследствии сможет предоставить доказательства своего участия в протесте, то сможет претендовать на единовременную электронную выплату в криптовалюте в размере около пятисот долларов.
Это были огромные деньги за участие в акции протеста, на которую большинство из них согласились бы в любом случае.
Кремль также не пожалел времени на распространение материалов, которые должны были усилить напряжённость и эффективность протестов, а также повысить вероятность их перерастания в насилие. Распространялись плакаты и баннеры, которые не выражали обычных потребностей этнических русских, таких как доступ к лучшей работе, образованию и социальному обеспечению, а вместо этого призывали к прямому вмешательству российского правительства в их защиту.
Прохнов заметил, что некоторые плакаты призывали к немедленному прекращению латышских расправ над русскими гражданами на востоке.
ГРУ также распределяло оружие. В том числе тысячи единиц огнестрельного оружия и боеприпасов, инструкции и материалы для изготовления бутылок с зажигательной смесью, а также газовые гранатомёты CS.
Протестующие будут лучше вооружены и более воинственны, чем могло предположить латвийское правительство. У них будет более чем достаточно огневой мощи, чтобы дать отпор латвийской полиции и армии, которые неизбежно будут привлечены для подавления беспорядков.
Сегодня вечером в Риге будет неспокойно.
Очень грязно.
И именно этого и хотел Кремль.
Чтобы быть абсолютно уверенным, что всё идёт по плану, и что политические манёвры латышей в последний момент не разгонят толпу, ГРУ также переправило в столицу на автобусах сотни своих активистов. Они приехали со всей Латвии, а также с российской стороны границы, и получили чёткое указание разжигать беспорядки и обеспечить применение разосланного оружия.
Они были искрами, которые зажгут весь город.
Насколько было известно Прохнову, Кремль подсчитал, что в течение нескольких часов на улицы Риги выйдут более ста тысяч этнических русских, они будут хорошо вооружены и будут активно сопротивляться латвийским силам безопасности.
Их плакаты и баннеры призывали не к правосудию, а к прямому вмешательству Москвы.
Кремль также позаботился о том, чтобы это была единственная новость, передаваемая из парализованной сети связи Латвии, поскольку, помимо отключения национальной сети связи, они также установили ряд спутниковых каналов связи для собственных СМИ, чтобы передавать новости о происходящем.