Запад на самом деле не знал, что такое поражение.
Это был их первый горький вкус.
И это было бы только начало.
Россия поднималась.
Китай поднимался.
НАТО находилось в упадке.
Даже американцы были к этому готовы. Они устали платить по счетам, обеспечивать безопасность всего мира.
Работающий на фабрике в Мичигане, фермер в Оклахоме — какое ему дело до безопасности Латвии, места, которое он никогда не увидит и не сможет найти на карте?
Поддержка НАТО более слабых государств была отклонением от законов природы.
Будущее принадлежит сильным.
Пришло время слабым увянуть и умереть.
74
Жуковский и его люди встретили Прохнова к востоку от деревни.
Жуковский подошёл к нему и отдал честь. Немец нерешительно попытался ответить ему тем же, а затем затянулся сигаретой.
«Всё готово?» — сказал Жуковский.
Немец кивнул. «Единственный полицейский в городе мёртв», — сказал он по-русски.
Жуковский кивнул и повернулся к своим людям. Это был момент, которого он ждал. Момент, когда он узнает, из чего они сделаны.
«Многие говорят, — сказал Жуковский, — что наша страна приходит в упадок. Они говорят, что нас лишили сил. Они говорят, что огонь выбили из наших внутренностей».
Он посмотрел на них, посмотрел им в глаза и ничего не увидел.
Он потратил месяцы, чтобы измотать их.
Их пытали.
С ними обращались жестоко.
А когда эта миссия будет выполнена, их перережут, как скот.
Они уже наслушались его слов.
Пришло время отдать приказ.
«Ладно, ребята, — сказал он. — Мне нужна тысяча трупов на улицах этой деревни. Мужчин, женщин, детей. Никакой пощады. Вы меня понимаете?»
Они отдали честь, но не дали никакого представления о состоянии своих мыслей.
«Мне всё равно, кого вы убьёте, — сказал он. — Просто разложите их по полкам. Тысяча трупов».
Он посмотрел на Прохнова и понял, что теперь, когда время пришло, даже он выглядел бледным. Резня – дело непростое. Тактически это было похоже на стрельбу по рыбе в бочке, но психологически это играло с людьми в игре.
У Прохнова был такой вид, будто он только что увидел привидение, а сигарета, висевшая у него во рту, упала на землю недокуренной.
«Окружите город, — сказал Жуковский. — Начните с окраин и продвигайтесь к центру. К тому времени, как вы доберётесь туда, на площади будет толпа».
Он посмотрел на мужчин и попытался понять их мысли.
Выполнят ли они приказ?
Сделают ли они это?
«Браво, объезжай деревню и подходи с запада. Перекрой дорогу на Лиепну. Ни одна машина не проедет. Слышишь? Используй гранатомёты, чтобы перекрыть дорогу, если понадобится. Чарли, разделись и займи север и юг. Я хочу, чтобы Плешова и лесная дорога были отрезаны».
Он посмотрел на немца.
«Прохнов, мы с тобой пойдём с востока. Отнесись к этому как к спорту. Тебе так будет легче».
Прохнов слабо кивнул.
«Никому не входить, пока не услышите выстрелы», — сказал он.
Руководители команд ждали с побледневшими лицами, не дрогнув.
«Иди», — сказал Жуковский.
Мужчины развернулись и пошли пешком вниз по склону к деревне.
Они действовали в условиях полной радиотишины, но операция была настолько простой, что это не имело значения.
Жуковский проводил их взглядом, а затем повернулся к Прохнову.
«Прохнов, — сказал Жуковский, — с тобой все в порядке?»
Прохнов непонимающе посмотрел на него.
«Я думал, у немца живот покрепче».
«Людей очень много, — сказал Прохнов. — Я не был готов».
«Это пустяк, — сказал Жуковский. — Капля в море. Во времена твоего деда это проделали бы десять раз, не моргнув глазом».
«Наверное, сегодня не день моего дедушки», — сказал Прохнов.
«Чепуха, — сказал Жуковский. — Каждый день — как через день. Неважно. Одно и то же небо. Одно и то же солнце и луна. Одни и те же бесы в сердцах людей».
«Не знаю», — сказал Прохнов. «Я думал, что знаю, но теперь, когда это произошло, я уже не знаю».
«Чепуха, — сказал Жуковский. — Оставайтесь со мной. Я покажу вам, как это делается».
Прохнов ничего не сказал.
Солнце освещало верхушки деревьев, и Жуковский видел, как деревня оживает. Он закурил и протянул пачку Прохнову.
Прохнов взял одну, а Жуковский закурил.
Они курили молча.
Остальным командам не потребовалось много времени, чтобы занять позиции. Жуковский докурил сигарету и пошёл вниз по склону к ближайшей ферме.
Он первым откроет огонь, и его выстрел станет сигналом к началу убийства.
Всё это заняло бы не больше тридцати минут. Убить тысячу человек, когда они лежали перед тобой голыми, оказалось на удивление легко.