Еще больше ракет пролетело над вертолетом, сбитым с толку его лазерными ловушками, и взорвалось в воздухе.
Лэнс выпрыгнул из вертолета и покатился по земле, когда ракета наконец достигла цели.
Вертолет взорвался, образовав огромный огненный шар, который взмыл в воздух вместе с облаком черного дыма.
Он находился на лужайке одного из самых знаменитых дворцов царя, русского Версаля, как его называли, построенного по масштабам, способным соперничать с любыми дворцами Европы.
Лэнс вскочил на ноги и побежал. Он уже слышал приближающиеся сирены и не собирался оставаться там, когда они приедут.
Он пробежал мимо идеально подстриженных рядов деревьев и кустарников и некоторых из самых замысловатых фонтанов, когда-либо созданных.
В конце лужайки стояли кованые ворота высотой четырнадцать футов, расписанные чёрно-золотой фольгой. Лэнс перелез через них и спрыгнул на другую сторону.
Он выбежал на улицу, заставив всех объехать его, и выхватил пистолет. Первой остановилась старая машина «Мерседес», и Лэнс направил пистолет на водителя.
«Убирайся», — сказал он.
Из машины вышел водитель — мужчина лет двадцати.
Лэнс сел за руль, нажал на газ и помчался по Санкт-Петербургскому проспекту, мимо Александрийского парка, лавируя в утреннем потоке машин. Если бы он остался на дороге, то проехал бы через Красносельский и Адмиралтейский районы, прежде чем попасть в центр города, но Лэнс понимал, что не сможет проехать сквозь весь этот поток машин, не будучи остановленным полицией Санкт-Петербурга.
По проспекту Стачек ходили трамваи, и на Ленинском проспекте Лэнс остановился и бросил машину. Он сел в трамвай и поехал в сторону Зимнего дворца. Проезжая мимо огромных жилых домов у главного причала, он насчитал четырнадцать полицейских патрульных машин с мигалками и сиренами, проносившихся по встречной полосе.
Трамвай был заполнен примерно на пятьдесят процентов, и Лэнс сидел неподвижно, ни с кем не встречаясь взглядом. Массивные многоквартирные дома постепенно сменялись более старой архитектурой ближе к центру города, и трамвай становился всё более многолюдным. Они проехали промышленную зону вокруг Электродепо, а затем и более дорогие жилые кварталы между каналами и проспектом Троцкого.
Лэнс вышел из трамвая на Дворцовой набережной и прошёл последние несколько сотен метров вдоль широкой Невы. Там, где она разветвлялась перед впадением в залив, с берега дул ледяной ветер, и Лэнс поднял воротник своего армейского кителя.
Этот участок набережной провёл его мимо самых внушительных зданий города. Все дворцы и особняки аристократии, а также резиденции и посольства иностранных правительств выстроились вдоль реки. Через замерзшую реку от Императорской Академии художеств и
В Меншиковском дворце находилась огромная бронзовая статуя Петра Великого на коне.
Достигнув зданий адмиралтейства, он повернул направо через Александровский сад. Сквозь голые ветви деревьев виднелся богато украшенный золотой купол Исаакиевского собора, а впереди, на Дворцовой площади, возвышалась величественная колонна Победы.
Площадь была окружена комплексом зданий в неоклассическом стиле, в котором размещались Эрмитаж и Зимний дворец, а прямо напротив этих зданий находилась широкая арка Главного штаба.
Лэнс стоял на краю парка, глядя на продуваемую всеми ветрами площадь, где порывы ветра, словно пыльные вихри, поднимали снежные вихри. Площадь была одним из самых посещаемых мест в России, ежегодно привлекая миллионы туристов, но сегодня, на пронизывающем ветру, она была пуста.
Лэнс проверил руки: они не то чтобы совсем онемели от холода, но и не так ловко двигались, как хотелось бы. Нужно было их согреть.
Он огляделся и увидел старомодную кофейню на Невском проспекте, выходящую на Большую площадь. Он вошёл туда и сел у окна, выходящего на площадь.
«Добрый вечер, офицер», — сказала официантка.
Кофейня была шикарным местом в престижном районе города, и посетители были хорошо одеты. Атмосфера была официальной, а официантка была одета в чёрное платье во французском стиле с кружевной отделкой. На ней были туфли на небольшом каблуке, и Лэнс дал ей лет пятьдесят.
Он рассчитал, что она компетентна, что она поймет, когда появится возможность, и одарил ее самой обаятельной улыбкой, на какую был способен.
Она положила перед ним меню и ушла.
Оттуда, где он сидел, он мог видеть площадь и заднюю часть здания Генерального штаба.
Лэнс снял пальто и осмотрел здание. Оно было невероятно величественным, словно штаб-квартира лондонского инвестиционного банка, и Лэнс знал, что как только он войдет, все комнаты и коридоры будут заполнены охраной.