Официантка вернулась и спросила: «Что вам принести?»
Лэнс свободно говорил по-русски, он изучил все основные диалекты и акценты, но теперь, здесь, он надеялся, что ни один нюанс произношения или дикции не выдаст в нем американца.
«Мне нужно позвонить», — сказал он, доставая бумажник и отсчитывая три американские стодолларовые купюры.
Официантка, как он и предполагал, проявила смекалку: быстро набросила на купюры тканевую салфетку, а затем подняла их.
«Я сейчас вернусь с телефоном, сэр», — сказала она.
«А я выпью горячего кофе», — добавил он, когда она ушла.
Через минуту она вернулась с его личным мобильным телефоном и кофе, а затем снова ушла.
Затем Лэнс провёл маршрутизацию по телефону, позвонив на частично автоматизированный коммутатор ЦРУ, расположенный в России. Никто, даже сам Рот, не знал точно, где находился этот коммутатор и кто именно им управлял, но он предоставлял чрезвычайно ценную резервную систему для оперативников, находящихся на территории России. Тот факт, что он был ручным и полностью построен на телефонии времён холодной войны, означал, что он был невосприимчив к помехам со спутников и современным кибератакам.
Телефон щелкнул и запищал, как старый модем из девяностых, и наконец кто-то на другом конце провода ответил.
«Это Лэнс Спектор из Леви Рота», — сказал Лэнс.
Женский голос с легким британским и слегка иностранным акцентом произнес:
«По какому разрешению?»
У Лэнса не было действующих кодов авторизации, он не был отправлен в Россию ЦРУ и не имел никаких оперативных кодов. У него были старые коды высшего уровня со встроенными флагами бедствия, и он передал один из них оператору. Он не добавил флаг бедствия, но всё же слегка сентиментально намекнул, что Рот, по его мнению, даже не заметит.
«Пожалуйста, подождите», — сказал оператор.
Лэнс сделал еще глоток кофе, затем поднял руку, чтобы заплатить.
87
Глубоко под Пентагоном, в защищенном конференц-зале, оборудованном собственной системой фильтрации воздуха и воды, свинцовой защитой и достаточным количеством коммуникационного оборудования, чтобы отдавать прямые приказы любому роду войск США, заседал кабинет президента, готовый к войне.
Рот сидел на одном конце стола, президент – на другом, а вокруг них – начальник штаба президента, председатель Объединённого комитета начальников штабов, директор Агентства национальной безопасности, а также начальники штабов армии, флота, военно-воздушных сил и космических операций. Присутствовали также командующий Корпусом морской пехоты и ряд других членов кабинета министров.
На огромном экране транслировалась прямая спутниковая трансляция из Латвии и прилегающих территорий. Три оставшихся спутника Keyhole были переориентированы для обеспечения покрытия региона, а Национальное разведывательное управление совместно с Министерством обороны, Разведывательным управлением Министерства обороны и Национальным агентством геопространственной разведки усиленно работали над обеспечением бесперебойной работы всех передовых систем Пентагона, полагающихся на интеграцию с Keyhole.
«Вопрос в том, — сказал президент, — будем ли мы применять статью 5 Североатлантического договора или нет?»
Статья 5 была основой оборонительного союза НАТО. В ней говорилось, что нападение на одного члена организации должно рассматриваться как нападение на всех.
Все сидевшие за столом смотрели друг на друга и на маленькие значки на экране, изображавшие российские войска.
Первым выступил Шлезингер. «Думаю, никаких вопросов нет», — сказал он.
«Вот он. Это тот день, к которому мы готовились с конца Второй мировой войны».
«Третья мировая война?» — спросил президент.
«Ну, — сказал Шлезингер, — по крайней мере, атака. В воздухе российские ракеты. Российские танки пересекают границу. По моему мнению, игра началась».
«Неужели мы ничего не можем сделать, чтобы заставить Россию отступить?» — сказал президент, глядя прямо на Рота.
«Сэр, — сказал Рот, — на данном этапе я действительно не вижу, чтобы Россия отступила.
Они утверждают, что на латвийской земле произошла резня русских».
«Мы все знаем, что это чушь собачья», — сказал Шлезингер.
«Нет, не знаем», — сказал президент. «Не совсем».
«Зачем, скажите на милость, стране размером с Латвию делать что-то подобное?» — сказал Шлезингер. «Это гарантировало бы ответ со стороны России.
Эта деревня находится менее чем в пяти километрах от границы с Россией».
«Возможно, кто-то в Латвии пытается обманом спровоцировать Россию на нападение», — сказал президент.