В настоящее время на этой базе имеются даже истребители F-22 Raptor».
Президент потянулся к столу и коснулся пальцем динамика.
«Лэнс, — сказал он, — я отключу твой микрофон на секунду».
Он выключил микрофон и посмотрел на свой кабинет.
«Вот он, господа. Вот тот момент, о котором нас предупреждали наши отцы.
Это удар по российским целям, на российской земле, нанесённый в порыве гнева. Если у кого-то есть возражения, говорите сейчас или молчите вечно».
Все переглянулись, словно свидетели на неопределенной свадьбе, и никто не произнес ни единого возражения.
Мы собираемся нанести удар по российскому Черноморскому флоту силами авианосца «Эйзенхауэр» и его ударной группы. Мы собираемся нанести удар по российским передовым позициям в Латвии силами авианосцев «Форд» и «Трумэн». А также мы собираемся нанести удар по мобилизованным силам внутри России силами 480-й истребительной эскадрильи из Шпангдалема.
«И Лэнс собирается уничтожить их команду», — добавил Рот.
Президент кивнул. Он дал всем последнюю возможность высказаться, а затем включил микрофон.
«Сделай это, Спектор. Уничтожь здание. Мы ударим по ним всем, что у нас есть».
«Да, сэр».
«И Лэнс», — сказал Рот.
«Да, сэр».
«Боже, скорость».
89
Лэнс смотрел из окна кафе напротив Большой площади на здание Главного штаба.
Это было поистине великолепное сооружение: пятисотметровый фасад, огибающий Дворцовую площадь, словно обнимал царский Зимний дворец. Два его крыла разделяла огромная триумфальная арка, воздвигнутая в честь победы царя над Наполеоном в 1812 году. Его монументальный неоклассический стиль, огромные масштабы, имперские амбиции – всё говорило о величии крупнейшей в мире империи и государства.
Это было поистине великолепное здание, но у него были и слабые стороны.
Во-первых, его полные чертежи когда-то попали в руки врага.
В течение двух лет и четырех месяцев город Ленинград, как назывался Санкт-Петербург во время Второй мировой войны, стойко выдерживал самую разрушительную осаду, какую только знала современная война.
Восемьсот семьдесят два дня нацистская армия пыталась морить голодом, замораживать, бомбардировать и сжигать город и его жителей, чтобы заставить их покориться.
Город так и не сдался.
Но за всё это время многие секреты попали в руки немецких войск. Впоследствии эти секреты были проданы ЦРУ, а что касается зданий, всё ещё используемых советскими военными, Рот позаботился о том, чтобы они оставались максимально полными и актуальными.
Он также приказал всем силам Группы специальных операций изучить их.
Лэнс был единственным оставшимся активом и, следовательно, одним из немногих людей на планете, кто помнил чертежи здания Генерального штаба.
Он точно знал, куда ему нужно идти.
И он знал, как этого добиться.
То, что пути назад не было, было той деталью, которую он не позволял себе учитывать.
У него все еще был телефон официантки, и он сделал еще один звонок, на этот раз в посольство в Риге, где попросил соединить его с Лорел.
Когда она взяла трубку, он сказал: «Это я».
На другом конце провода он услышал громкий вздох.
«Лэнс, — сказала она. — Я не ожидала…».
«Лорел, я хотел…».
Он не знал, что хочет ей сказать.
«Что случилось, Лэнс?»
«Я иду в здание Генерального штаба».
«Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что идешь туда?»
«Я сказал Роту, что уничтожу русское командование».
«Но, Лэнс, если ты пойдешь туда…».
«Со мной все будет хорошо, Лорел».
«Лэнс, с тобой всё будет плохо. Ты будешь…».
«Со мной все будет в порядке».
«Я видел эти схемы, Лэнс. Я знаю, куда ты клонишь. Выхода нет».
«Лорел, послушай. Президент готов дать отпор русским».
«Время дать им отпор было несколько недель назад, — сказала она. — Тогда, когда Кремль только начал бряцать оружием. Теперь уже слишком поздно».
«Лучше поздно, чем никогда, Лорел».
«Но Лэнс, ты не мыслишь здраво. Ты не можешь позволить себе закончить всё именно так. Есть другие варианты. Другие способы уничтожить российское командование».
«Никто из них не будет достаточно быстр», — сказал Лэнс.
«Лэнс», — сказала Лорел, плакала. «Пожалуйста, не делай этого».
«Я должен это сделать».
«Нет, не знаешь. Ты вернулся даже не поэтому».
«Конечно, это так».
«Ты здесь только для того, чтобы отомстить за то, что случилось с Сэмом».