Президент повернулся к Роту и сказал: «Лэнсу Спектору».
«За Лэнса Спектора», — эхом отозвались все в комнате.
И затем они осушили свои стаканы.
Рот тонко улыбнулся.
Было бы неправильно поднимать бокалы за победу, если бы ответственный за нее человек сгорал дотла на экране прямо у них на глазах.
Рот смотрел на экран. Он ясно видел, как крыша здания рухнула на верхний этаж, подняв облако пыли и пепла, а пламя продолжало распространяться по Дворцовой площади и магазинам на Большой площади.
«Хорошо, господа, — сказал президент, — мы ещё не вышли из опасности. Никто не должен покидать это здание. Мне нужны доклады каждые пятнадцать минут о ходе наших авиаударов, и если есть хоть малейший признак того, что русские не отступают, я хочу знать».
Когда президент и члены кабинета вышли из комнаты, Рот снова опустился на свое место за столом.
Он подождал, пока все уйдут, затем взял пульт управления спутником и увеличил изображение горящего здания. Он знал, что это бесполезно.
В первые минуты после взрыва люди, шатаясь, выбегали из здания на Дворцовую площадь спереди или на Большую площадь сзади.
сзади, где их ждали машины скорой помощи и парамедики.
Но Лэнс не собирался выходить.
Такого чуда не будет.
Он находился в подвале, в герметичной бетонной коробке, и единственный путь туда и обратно был заблокирован солдатами.
Он находился в эпицентре взрыва, у самого источника огненного шара, столь же горячего, как поверхность Солнца, когда он впервые загорелся.
Выжить было невозможно.
В дверь постучали, Рот поднял глаза и увидел президента.
«Я думал, ты все еще здесь», — сказал он.
«Я просто хотел убедиться», — сказал Рот.
«Я знаю, Леви. И мне очень жаль. Правда жаль».
«Никто не смог бы выжить после этого взрыва», — сказал себе Рот.
Президент кивнул. «Но ты же, этот человек, всё это время был прав насчёт него. Всё то дерьмо, что я тебе выдавал. Всё это сопротивление. Ты всегда его поддерживал.
Ты ни разу не бросил его на растерзание волкам. И твои инстинкты были верны, Рот. Эта ситуация разрешилась благодаря этому человеку, благодаря тому, на что он был способен, и нет никого на свете, кто мог бы сделать для нас то, что Лэнс Спектор сделал сегодня.
Рот грустно кивнул.
«Ты был прав, когда выбрал его, Рот. Ты был прав, когда тренировал его. И ты был прав, когда поддержал его».
«Благодарю вас, сэр».
«Ну, давай», — сказал президент, ударив его по руке. «Будут другие активы. Будут другие бои. Сегодня войну удалось предотвратить, но борьба никогда не закончится. Она продолжается и продолжается. Она принимает новые формы. Она надевает новые маски. Но она продолжается десятилетиями, и никакие наши действия не смогут по-настоящему это изменить».
Рот глубоко вздохнул. Он старел и вдруг, как никогда прежде, ощутил это.
94
Татьяна и Лорел находились в дипломатическом терминале международного аэропорта Риги, ожидая самолет, который должен был отвезти их обратно в Вашингтон.
Татьяна смотрела в иллюминатор на заправляющийся самолёт. Ещё несколько сотрудников посольства ждали тот же самолёт. События последних дней привели к десяткам отзывов, а президент назначил нового посла и полностью обновил дипломатическую команду в Риге.
Он также усилил присутствие ЦРУ в регионе и объявил, что США сохранят значительно большее военное присутствие в Прибалтике, чтобы сдержать дальнейшую российскую агрессию.
В связи с резней Совет Европейского Союза объявил о начале многостороннего расследования событий, произошедших в деревне Зигури. Целью расследования было установление истинных обстоятельств произошедшего. Расследование получило название «Расследование имени Агаты Зарини» в честь латвийской сотрудницы полиции, первой поднявшей тревогу.
Русские выступили против расследования и яростно протестовали, утверждая, что жертвы были этническими русскими. Однако становилось всё более очевидно, что они несут ответственность, и Татьяна решила, что чем скорее они заткнутся и заявят, что жертвы были русскими, тем лучше для них.
В зале вылета был телевизор, и Татьяна взглянула на него. Новостные каналы транслировали прямую трансляцию авиаударов НАТО.
Ракеты полетели, как град, как заградительный огонь «Катюши»,
Конец. Истребители взлетели с авианосцев, продемонстрировав впечатляющую мощь.
Лорел стояла у киоска, принося им кофе, а Татьяна снова повернулась к окну. Она посмотрела на моросящую бетонную гладь, на рулящие и заправляющиеся самолёты, и почувствовала дрожь. Всё это, целая страна, за считанные часы едва не была поглощена российской армией.