Когда эта девушка поняла, что у него есть сила убить ее, когда она поняла, что это реально, она посмотрела на него так, как ни одна женщина никогда не смотрела на него.
Это была не любовь, но это было так же опьяняюще.
Это был наркотик.
И как только он попробовал, он уже был на крючке.
Он делал с этой девушкой, с её телом, постыдные вещи. Такие вещи, о которых он даже не подозревал, что хочет сделать.
Но власть — могущественная дама, и, вкусив её, он жаждал большего. Как собака, попробовавшая кровь, пути назад не было.
Он чувствовал это, как зуд внутри него, требующий почесывания.
Он причинил боль той девушке и хотел сделать это снова.
Вернувшись в Нью-Йорк, он так и не позвонил Кирову, как положено. Он так и не вернулся к нему в квартиру.
Он знал, что Киров пошлет людей на его поиски.
И у Кирова так было.
На какое-то время.
Но это прекратилось.
Щербаков наблюдал. Прошло три недели, а к нему в квартиру никто не заходил.
Затем он узнал, что Яков Киров мертв, и осмелился задаться вопросом: а вдруг ему удастся избежать наказания за совершенную ошибку?
Щербаков вырос уверенным в себе. Он носил с собой оружие и, что ещё важнее, знал, что умеет им пользоваться.
Он посещал ночные клубы, стрип-клубы на Сайпресс-авеню, наблюдая за женщинами с новым интересом.
Новый голод.
Он знал, что девчонки считают его лёгкой добычей. Они видели в нём городского работника в костюме, с офисом и деньгами, которых было больше, чем члена.
Легкая игра.
Легкий заработок.
Он не предполагал, что кто-то из них когда-нибудь заговорит о нем, но если бы они это сделали, он знал, что бы они сказали.
Его бы назвали жалким.
Вялый.
Импотент.
Теперь он думал только о том, как заставить их заплатить.
Прошел месяц с тех пор, как он убил девушку в Монтане, и он был готов сделать это снова.
Он собирался выместить годы разочарования и унижения на одной счастливице. Он уже представлял это.
Одно лишь ожидание возбуждало его.
Он миллион раз прокручивал в голове каждую деталь произошедшего в Монтане. Он наслаждался каждой мучительной деталью. Он знал, что сделал бы то же самое, а что бы изменил.
Он бы не стал так торопиться.
Он будет смаковать это.
Он хотел, чтобы это продлилось дольше.
Он хотел растянуть это.
Он хотел, чтобы она знала все пределы его контроля над ней.
Он вышел из такси и зашёл в бар. Было ещё раннее утро, около шести, и заведение ещё не оживилось.
Девушка, облокотившись на шест, нерешительно покачивалась под рок восьмидесятых. Толстый бармен с седой щетиной смотрел на неё, приоткрыв рот.
Щербаков сел за столик перед сценой, и девушка подошла ближе.
Она опустилась на четвереньки и внимательно рассмотрела то, что продавала.
В Нью-Йорке было много стрип-клубов, которые соблюдали законы, запрещающие проституцию, торговлю людьми и употребление наркотиков, но этот не был одним из них.
Щербаков смотрел на её танец и представлял, как вонзает нож глубоко ей в живот. Он представлял, как проникает внутрь неё, пока не нащупывает её внутренние органы.
Подошел бармен, и Щербаков заказал пиво.
Он быстро выпил пиво и заказал еще.
Он не собирался делать это сегодня вечером. Ему нужно было подготовиться. Ему нужен был плёночный плёночный материал, чтобы застелить пол. Ему нужен был план, как избавиться от тела.
И ему нужно было вернуться в свою квартиру. Ему нужно было место, чтобы совершить это преступление, и его квартира в отеле «Океаник» была идеальным вариантом.
Ему следует быть осторожным. Киров, возможно, уже мёртв, но какой-нибудь его приспешник всё ещё может наводить порядок в старых делах.
Щербаков так не думал, но все равно принял меры предосторожности.
Он велел таксисту высадить его у отеля Oceanic и долго осматривал вестибюль, прежде чем пойти к лифту.
Он поднялся на лифте на свой этаж и выглянул в коридор. Там было пусто.
Он подождал несколько минут, прежде чем подойти к двери. Прислушался, прежде чем открыть её, и толкнул, не заходя внутрь.
Вокруг было тихо.
В коридоре был выключатель, и он провел рукой по стене в поисках его.
Он нашел его и включил.
Свет не загорелся.
На мгновение он задумался, что случилось: может быть, перегорела лампочка или в его отсутствие сработал выключатель.
Затем он услышал щелчок взводимого курка пистолета.
97
Внутри квартиры, сидя на диване в темноте и потягивая скотч Щербакова, находился Лэнс Спектор.
«Входи, Щербаков», — сказал он, направив пистолет на мужчину. «Не стесняйся».
Рядом с Лэнсом стояла лампа, и он включил ее.