Мосты были обозначены кодами, указывающими материал, из которого они были построены, их официальную грузоподъемность и вероятность того, что они выдержат транспортное средство весом пятьдесят пять тонн.
Агата прекрасно знала, что новый российский танк Т-14 «Армата» весил ровно пятьдесят пять тонн и имел ширину ровно три метра. Опытная партия из ста танков поступила во 2-ю гвардейскую Таманскую мотострелковую дивизию, дислоцированную в городе Калининец к юго-западу от Москвы.
Таманская дивизия была самым титулованным формированием в советской военной истории и самым элитным подразделением в Первой гвардейской танковой армии Западного военного округа России.
В ходе бесчисленных военных учений латвийские военные пришли к выводу, что если Россия когда-либо решит начать молниеносное наземное вторжение, то именно это подразделение они, скорее всего, задействуют. Даже при поддержке региональных сил НАТО танки Т-14 были бы неостановимы и сокрушили бы латвийскую оборону.
Они могли бы быть в Риге за считанные часы, если бы мосты не были разрушены.
Все в дивизии Агаты серьёзно относились к угрозе русского вторжения. Они считали её неминуемой. Они помнили железнодорожные расписания, вероятности маршрутов, грузоподъёмность мостов, боевые порядки подразделений и габариты техники.
Они знали, как будет выглядеть российское наземное вторжение, возможно, даже более подробно, чем офицеры российского Верховного командования.
И это было оно.
Агата посмотрела на карты, ящики, камуфляжную сетку над строением и точно знала, что видит.
Это был предварительный тайник.
Она не знала наверняка, по какую сторону границы находится. Это было практически невозможно определить. Но она точно знала, что, в любом случае, если Артурс Алда случайно подлетел слишком близко к одному из этих тайников, это объяснило бы, что именно с ним случилось.
Она сунула карту и другие документы в карман и достала телефон. Она уже собиралась сфотографировать ящики, когда почувствовала, как сзади на неё надвинулась тёмная тень.
Она пригнулась как раз вовремя, чтобы избежать трёх пуль, пролетевших прямо над её головой. Они вонзились в сосновый ящик, осколки которого вонзились ей в лицо.
Она вытащила пистолет и инстинктивно выстрелила в направлении, откуда доносился выстрел, не тратя времени на прицеливание.
В неё ударило ещё несколько пуль, явно из автоматического оружия, разбив бок ящика. Она нырнула за него в укрытие. Лёжа на земле, она посмотрела вверх через щель между ящиками, пытаясь понять, откуда летят пули.
Она оглядела лес и увидела вспышку выстрела, когда в ее сторону полетел следующий залп.
Насколько она могла судить, стрелок был только один.
«Полиция штата, — крикнула она. — Не стреляйте!»
Её предупреждение было встречено новой очередью огня. Она подождала, затем встала и выстрелила шесть раз подряд точно в то место, где видела дульную вспышку.
Она снова упала, но выстрелов больше не было.
Она подумала, что попала в него, но не была уверена. Возможно, он пытался выманить её на открытое пространство.
Она ждала за ящиком, наблюдая через щель, не двигается ли кто-нибудь. Она наблюдала около пяти минут и смотрела бы гораздо дольше, если бы не звук вертолёта, летящего с востока. По звуку она поняла, что он находится в нескольких милях от неё, но ей не хотелось оставаться там, когда он прибудет.
Она вскочила на ноги, перевела дух и побежала со всех ног. Пригнувшись как можно ниже, она со всех ног бросилась к деревьям.
Никто в неё не стрелял, и она карабкалась по склону и спускалась по другой стороне, поскальзываясь, падая и разрывая пальто. Не доходя до машины, она увидела внедорожник с широкими шинами, окрашенный в армейский зелёный цвет.
Она тоже узнала в нем русский язык.
Она пробежала последнюю полосу деревьев и выбралась на грязную дорогу, по которой приехала. Она добралась до машины, села за руль и завела мотор.
Мастерски двигаясь задним ходом, она проехала весь путь обратно по трассе до первой развилки, где резко нажала на тормоз и развернула машину лицом вперед.
Затем она надавила на газ и поскользнулась, скользя и скользя по грязи, пока не добралась до мощеной дороги возле старой фабрики.
Она ни разу не сбавила скорость и не оглянулась, даже выехав на главную дорогу по направлению к Риге.
Она не заметила, что ее значок, который она оставила на приборной панели, исчез.
7
Яков Киров выглянул в окно такси и поежился. Его самолёт задержался на четыре часа из-за метели, и он сильно страдал от смены часовых поясов. К тому же он был пьян. В баре частного самолёта было всё самое лучшее, и он приложился к виски.