— Не беспокойтесь Михаил Васильевич, всё будет хорошо. Никто не узнает об этом, — кивнул я, пролистывая документы.
— Лена! Не-е-е-е-ет! Леночка! — кричал я, стоя на коленях, перед горящим домом.
— Князь, успокойтесь. Это всего лишь сны. Вам ничего угрожает, — пробился сквозь все эти воспоминания, голос целительницы. — Вы должна расслабиться, мы ещё не закончили.
И очередные воспоминания. Вот рыжеволосая девушка издевается над Юсуповой. А следом они вдвоём и японка в свадебных платьях, возле меня. Мы обмениваемся кольцами.
Взрыв моего дома и бойня, что мы там устроили.
Теперь ко мне подходит высокий мужчина с густой бородой и волосами тронутыми сединой.
— Ну что, Дамир. Готовься принимать два княжества.
А теперь на меня надевают цепь власти и я объявляю о создание княжества Екатеринбургского.
Девушка, которая стреляет из автомата, а я, подобравшись сзади пытаюсь его отобрать.
Я смотрю на себя в зеркало, в императорском дворце. А спустя мгновение новое воспоминание показывает, как меня засыпает осколками.
Вот я стою у могил своих жён, японки, которая вонзила себе меч, после смерти отца и беременная Надя. И Безухова, верного друга. Рядом с ними лежал Фудзиваро. Отец Шины.
Сразу же, я оказываюсь у немцев и наблюдаю, как мы с Юсуповым договариваемся о машине и отправке девушек в Германию.
А вот последняя сцена, которую я увидел. Не была воспоминанием. Это было, что-то новое. Это было, уже после моей окончательной смерти в том мире. Передо мной было три могилы, а рядом с каждой из них, стоял открытый гроб. В каждом из них были мои друзья, моя команда. Трое парней, с которыми я, прошёл огонь и медные трубы в самых разных уголках страны. Возле них стояли родственники и друзья, бывшие сослуживцы. Каждого из них я знал. А перед гробами стоял наш командир батальона, Александр Львович.
— Я хочу выразить вам, свои соболезнования. Эти парни, были мне как сыновья. Вы всё, знаете, как я относился к их команде. И часть вины на их смерти, несомненно, лежит на мне. Что не нашёл для них замену Дамира. Что поверил их браваде и опустил их в Африку. И мне горько, от произошедшего, — закончив свою речь, он повернулся к парням и сняв уставную фуражку, встав на одно колено, поклонился им.
Каждый этот эпизод, я наблюдал или со стороны или взглядом участника.
— Дамир, пора. Остальное уже вспомнишь сам, без их помощи, — раздался голос деда, который подошёл ко мне, пока я наблюдал, как мы с Юсуповым в моих воспоминаниях загружаем вещи в белый джип.
— Игра только началась? Да, дед?
— Именно, внучек. Всё, что было до этого дня, это всего лишь детские шалости. Теперь игра стала по-настоящему взрослой. Ты прошёл путь рода. Из забытыми всеми и лишь формально великого, ты смог поднять его на прежнюю высоту. О нём говорит теперь каждая собака. Но цель рода, впереди.
— И что у нас за цель? — усмехнулся я.
— Моя цель, была дать нашему роду власть, — произнёс он, задумчиво обходя застывших в воспоминание немецких военных.
— Ну, этого у нас с лихвой, — усмехнулся я, на его ответ.
— Ты, правда так думаешь? — развернулся он ко мне. — Думаешь, княжество Уральское это предел для нашего рода? — скептически произнёс дедушка и развернувшись обратно к застывшему немцу, принялся изучать его винтовку.
— А ты хочешь, чтобы мы, правили империей? — улыбнулся я, усаживаясь на мешки с песком, из которых построили баррикады.
— Это было бы правильно, Романовы просрали империю. Императорская семья убиты, его дочь вообще неизвестно где.
— Если, я не верну Настю домой, страна погрузится в хаос. Сомневаюсь, что ты один так думаешь, о захвате власти в стране, — проговорил я задумчиво.
— Верно, чем дольше ты возишься тут. Тем больше проблем будет в стране. Нет, ты найдёшь союзников, которые поддержат твои идеи, о возвращение на трон Романовых. Но очень многие, особенно княжества на юге и западе, сделают все, чтобы власть перешла к ним.
— Возможно, ты прав. Но я категорически против захвата власти. Нами или другими князьями, яэтого не допущу, — зло произнёс я.
— И в чём же причина, внучек? — рассмеялся дед, примеряясь к винтовке, которую он вытащил из рук солдата.
— В девизе нашей семьи! Честь рода, дороже крови рода. И если я допущу, что Романовы падут в этой стране. Это будет пятно на нашу честь. Честь рода.
— Значит, я правильно поступил, что выбрал тебя. Ты прав, Дамир. Это пятно, мы никогда не сможем отмыть. Я верю в тебя! А теперь, тебе пора. Ты задержался тут, — и прицелившись в меня, дед нажал на спусковой курок.