— Жив, —кивнул он. — А вы хотели иного? —усмехнулся старик.
— Нет, совсем нет. Рад вас видеть! —улыбнулся я ему.
— Князь, скажите мне одну вещь, —начал он.
— Да?
— Настя, она точно жива? —с грустью, произнёс он.
— Уверен, иначе бы новости, что род Романовых мёртв, разлетелись бы по всей стране.
— Хорошо… хорошо, вы ведь последний её видели? Что произошло? Расскажите старику?
— Если кратко, то я сглупил и поверил и Насте, и немцам.
— Немцам? —поднялись брови Егора Никифоровича.
— Людвиг, посол Германии у нас. Я отдал девушек ему, когда мы сбежали из Москвы.
— Вот значит как… Жаль, очень жаль. Я до конца верил, что это лишь слухи… —расстроенно проговорил он.
— А мне казалась, что вы в Москве,—заметил я.
— Я хотел, но уехали мои дочери. Слава богу, они выжили. А я же, решил, остался.
— А зачем, вы решили остался? —поднял бровь.
— Я начал догадываться о заговоре.
Опустив голову на руки, я сделал несколько вдохов и не поднимая её, спросил:
— И вы молчали?
— Я не молчал, Я высказал свои подозрения Юсупову, он же улетел позже вас… —усмехнулся старик, усаживаясь рядом со мной.
— Юсупову… да… — грустно произнёс я.
— Он один из Пермских? Да? —скорее утверждал, чем спрашивал Егор.
— Именно…
— Князь, у меня к вам один вопрос, а может,и не один, —серьёзным тоном задал он мне вопрос.
— И какой? —поднял я на него взгляд.
— Что будет с княжеством?
— А что с ним должно быть? Наведём порядок и будем жить как раньше, —развёл я руками.
— Ага… как раньше. То есть, Болконские не будут захватывать власть? —задумчиво произнёс он.
— Зачем? —удивился я. — Нет конечно, пока Романовы живы, они являются правящим родом.
— Хорошо князь, тогда вот список людей, которые против старых устоев и хотят поддержать революцию. А это, кто поддерживает нас, точнее,вас, —произнёс он, улыбнувшись и достав два листочка, вручил мне.
— А доказательства будут? Может вы так от неугодных избавиться хотите, — произнёс я с усмешкой.
— Они выскажут свою взгляды на собрании. Да и у своих людей спросите, сколько подчинённых, вот этих людей пытались выйти из здания, —пожал он плечами.
Егор Никифорович, оказался прав. Шесть человек, стоило лишь мне открыть заседание, объявило, что считают меня нелегитимным и немедленной сдачи полномочий.
— Представьтесь господа, —нахмурил я брови, после такого демарша.
— Князь Кошкин Иннокентий Виссарионович. Министры здравоохранения.
— Князь Толстой Андрей Львович. Министр Социальной политики Великого
Княжества Уральского.
— Глава казначейства княжества. Куйбышев Алексей Владимирович.
— Глава полиции княжества, Коба Заур Ахметович.
— Княжны Алиса Ивановна Белозерская. Глава администрации княжества.
— Лейба Давидович Бронштейн. Министр экономики. Великий князь.
— О как,—удивился я. — Не знал, что у нас в княжестве, появились великие князья. Откуда вы?
— Пермь, —ответил мне мужчина, в шляпе с пейсами. Выдавая в нём еврея.
В недоумении взгллянув на него, я произнёс:
— С каких пор, пермские князья, вошли в управление княжества? Я,как мне помнится, распорядился, чтобы Пермские становились лишь заместителями. Разве нет? —отбарабанил я пальцами по столу.
— Это не важно! Мы требуем, чтобы вы сложили полномочия! Ваша эпоха ушла.
А в зале послышался недовольный гул.
— И кому я отдам власть? Вам,что ли? —рассмеялся я.
— Именно нам! Наши братья взяли под контроль уже всю Империю!
— Ага-ага. Господа, значит так, —поднялся я на ноги. — Уральское княжество не будет признавать никакую власть, кроме настоящей. И это, господа, род Романовых. Все, кто сейчас считает иначе, будут расценивался,как предатели империи. Со всеми вытекающими, —взмах рукой и мои гвардейцы, оторвавшись от стены, подняли автоматы.
— И чего вы добьётесь этим Дамир Александрович? —усмехнулась Алиса Ивановна, брюнетка лет сорока.
— Чистоты своей репутации, — бросил я на неё взгляд.
— Ах, эта вечная бравада Болконских. Мальчик,бери пример с отца, он был более прогрессивным.
— А я на деда равняюсь,—жёстко отрезал я, заставим многих вздрогнуть.-Господа, —бросив взгляд на Алису. — И дамы, —добавил я. — Я предлагаю вернуться к делу. Сейчас нам, предложили сдать княжество, сдать империю. И я вас спрашиваю, вы согласны на это?
Дружный нет, стал мне ответом.
Кивнув, я поднял руку, требуя тишины.
— Как мы поступим с людьми, которые хотели устроить в княжестве смену режима?
— Князь, я предлагаю ограничится арестом, —поднял руку Егор Никифорович.
А в зале раздались одобрительные восклицания.
— Хорошо, —кивнул я. — Я доверюсь вашему выбору. Но, у меня есть ещё один вопрос, который я бы хотел сейчас обсудить.
— И что это? —раздалось из зала,
Проводив взглядом арестованных бунтовщиков, я взглянул на Егора Никифоровича и произнёс
— Я хочу, что бы вы, согласились, что бы Егор Никифорович Грибоедов. Стал главой княжества.
Зал взорвался. Шум и гам стояли хуже,чем,на базаре. А вот Егор смотрел внимательно на меня с некой грустью во взгляде.
Улыбнувшись ему,я развёл руками, извиняясь перед ним, мол, а что делать? А князья, вскочили и начали орать друг на друга.Кто-то кому-то угрожал, кто-то, что-то требовал… А я просто раскачивался на каблуках, сложив руки за спину и насвистывая незатейливую мелодию.
Спустя пару минут, взглянув ещё раз на Грибоедова, я отправился на выход из зала. Так или иначе, мне их согласие было не нужно. Назначить его временным исполняющим обязанности, я могу своим распоряжением, который нужно только написать, чем я и занялся. Когда ко мне в кабинет вошли Швец и Грибоедов.
— Дамир, что ты задумал? —с ходу произнёс старик, усаживаясь напротив меня.
— Назначить тебя, своим заместителем, на время, что я буду в Германии, —поставив точку, я нажал на кнопку печати, а сам повернулся к гостю. — Или ты думаешь, что я оставлю княжество без сильной руки во главе?
— Но так нельзя! —воскликнул он.
— Разве? Кто запретил? —удивился я, повернувшись за листком с распоряжением.
— Ты, прав. Кто тебе может запретить, —вздохнул он.
— Ну вот, сам всё понимаешь, —кивнул я и поставив подпись, протянул бумагу старику. — На, отдашь секретарям, пусть распространяют.
— Три месяца? —поднял он голову от бумаги.
— Я искренне,надеюсь, что я вернусь быстрее, —сложились я руки на столе. Кстати, есть варианты попасть в Германию? Избегая лишнее внимание.
— Хм, нет, —помотал он головой.
— Ну и ладно, ещё вопросы ко мне есть? — растёр я лицо.
— Границы дозволенного есть? —взглянул она на меня с ухмылкой, убирая бумагу внутрь пиджака.
— Территорию не сдавать, новую не захватывать, —улыбнулся ему в ответ. — Вообще, нет границ, у нас всё ещё парламент управляет. А ты лишь вместо меня подписи ставить будешь. Но и про территории я серьёзно. Не допустить развала княжества.
— Ладно, понял. И Дамир, удачи тебе там. —поднялся он со стула и протянул руку.
— И вам, —ответил я рукопожатием.
Дождавшись его ухода, я посмотрел на Андрея.
— На этом я тут закончил. Поехали к Давыдову.
В главном штабе армии. Стоял форменный бардак. Всё куда-то бежали с кипами бумаг, посты с охраной стояли чуть ли не у каждой двери, А по коридорам курсировали дежурные.
— Что у вас тут происходит? —первое, что я спросил у Давыдова, усаживаясь в кресло.
— Война, —развёл он руками.
— Да? Ну хорошо, с кем воюем? Китайцы же отошли. Разве нет?
— Отошли, но это не мешает им делать вылазки и покусывать нашу оборону, плюс соседи, просят помощи. Вот и бегаем тут, в поле лица, — пожал он плечами.