И в тот же момент с обоих плотов по берегу застрочили автоматы:
- Та-та-та-та-та-та-та!!! - Дружно застрочили, залпом, скашивая пулями камыш и ветки кустарника. - Та-та-та-та-та-та-та-та-та!!! …Маша по-рачьи, распластавшись по земле всем телом, отползла назад, перекатилась на пару метров под соседний куст и достала очередную обойму на пять патронов из парусинового подсумочка.
Зарядить винтовку снова заняло у нее не больше секунды - она всегда это делала на курсах быстрее всех.
- Сейчас девчонки прибегут, вот тогда вам, фрицы, всем смерть придет! - Прошептала она зло, и просунула ствол винтовки между стеблей куста. - А пока я сама с вами… За папку рассчитаюсь…
Она опять прильнула к прицелу, и…
Это было последнее, что увидела Маша…
В ее мозгу лопнул большой красный шар, и развалился, как калейдоскоп, на осколки, оставляя только непроглядную черноту…
«…Убили. - Мелькнула мысль в Машином мозгу. - Вот и меня убили!..»
Но… Странное дело… Она продолжала слышать!..
Она слышала, как оглушающее стреляли с плотов автоматы, как кричали что-то немцы. Она чувствовала, как на голову сыплются сбитые пулями ветки!.. А перед глазами стояла ночь…
Маша отползла на ощупь на метр назад от куста, перевернулась на спину, и дотронулась ладонями своего лица… Нет, боли небыло… Как и ничего мокрого и липкого, напоминающего кровь…
Она просто не видела… Ничего!!!
И в этот миг Маше стало настолько жутко и страшно, что девушка закричала во весь голос, как смертельно раненное животное:
- Ма-ма!!! Ма-моч-ка!!!
И вдруг почувствовала на своем лице теплые узкие ладони, и услышала знакомый шепот с легким азиатским акцентом:
- Машка! Машка! Не кричи! Это же я, Зарина!
- Зара! Зарочка! - Заплакала Морозова невидящими глазами. - Я ничего не вижу! Я слепая, Зара! Я не вижу!
- Тихо! Тихо, Машунь! - Теплые руки нежно погладили ее лицо. - Не бойся! Все пройдет! Вот мы сейчас немцев постреляем, а потом тебя в госпиталь отвезем! И тебя там обязательно вылечат!
- Я же слепая теперь совсем, Заринка!
- Ты не слепая, Машунь! Ты просто устала!.. Полежи тихо, а мне надо наших девочек поддержать!
- Они уже здесь? А лейтенант?
- Все здесь, Маш, все! И они уже стреляют, а я еще нет! Полежи тихо, и ничего не бойся! Скоро все закончится! Я скоро, Маш! Я очень скоро вернусь за тобой!..
Утро… «Цель вижу!..»…
…Тот, самый первый, одиночный выстрел «мосинки» впереди, услышали, конечно же, и Машины подруги, и лейтенант Сизова, и ее мать, старшина Морозова:
- Я так и знала!.. Не сдержалась, засранка! - Проговорила она, но не зло и иронично, как всегда, а словно даже одобряла свою дочь, и, посмотрев на Сизову, бросила уже на бегу. - Ну, теперь, Мила, надо брать ноги в руки, и к реке… А то ведь угробят Машку…
- За мной! - Рявкнула лейтенант. - К берегу!..
Только этот приказ прозвучал уже скорее для проформы - весь этот крохотный отряд снайперов, уже, что было сил, напрягал ноги, и девушки, словно дикие серны, буквально летели по лесу, перепрыгивая невысокие кусты и поваленные стволы деревьев…
А когда среди листвы блеснула голубая водная гладь, Сизова крикнула, презирая тишину и маскировку:
- Морозова, Рублева - на правый фланг! Рахимова, Яровая - на левый! Рассредоточится вдоль берега! Дистанция пять метров! Стрелять самостоятельно! - И уже упав под какой-то куст, прокричала последние слова приказа. - Валите их всех подряд, девочки!!! Всех по косу!!!
И понеслись доклады с разных сторон:
- Вижу цель!
- Готова!
- На прицеле!
- Цель вижу! - Раздался голос старшины.
И лейтенант скомандовала:
- Огонь!!!
И в ту же секунду «мосинки» подали свои басовитые голоса:
- Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! …Теперь немцы стали валиться замертво с плотов в воду гораздо чаще и кучнее. И упавшие в воду, освобождали пространство на плотах для живых… И эти немцы, до которых пока еще не добрались пули снайперов, теперь могли встать на одно колено или даже лечь на плоту, и стрелять в сторону берега не наобум, а прицельно…
- Та-та-та-та-та-та-та!!! - Застрочил с ближнего плота ручной пулемет, взрывая берег фонтанчиками земли. - Та-та-та-та-та-та-та!!!
Этот пулеметчик был мастером своего дела…
На несколько секунд он заставил девушек вжать головы в землю, спасаясь от его очередей, и тем самым дал возможность причалить к противоположному берегу самому первому плоту, с которого тут же, словно горох из дырявого мешка, рассыпались по прибрежным кустам выжившие диверсанты…