- Не говорите так, Зоя Павловна! Не надо!.. -…Да и незачем мне больше здесь небо коптить… Сначала муж… Теперь вот Машка моя… Никого боле и не осталось… Жить больше незачем стало, Мила… Незачем… Устала я, лейтенант, от всей этой суеты… А мстить… Так ты это за меня сделаешь… Ты и моложе, и глаз у тебя зорче…
- Я отомщу! - Проговорила лейтенант решительно. - За всех девчонок наших отомщу!
К ним подошел хирург со строгим, озабоченным лицом, в петлицах которого были две майорские «шпалы»:
- Покиньте операционную, товарищи офицеры! - Проговорил он сурово, обращаясь к Людмиле и Сергею. - Здесь вам не место!
Лейтенант еще раз посмотрела на старшину Морозову, которая опять потеряла сознание, и перевела взгляд на врача:
- Вы ее спасете, товарищ майор?
- Если вы мне и дальше будете мешать, то могу и не успеть! - Резко и категорично ответил хирург, невзирая на офицерские звания. - Множественное осколочное ранение!.. Большая потеря крови!.. Я тоже не Господь Бог!.. Попробуем!.. Если не будем больше тратить драгоценного времени на пустую болтовню! Вон из палатки, товарищи офицеры - операцию необходимо начинать немедленно!!!
Лейтенант Сизова, и майор Николаев вышли наружу, и… По лицу Милы, по ее застывшему, остекленевшему взгляду было видно, что она не замечает вокруг больше ничего - «львица вышла на охоту»…
- Я отомщу, Зоя Павловна!.. - Шептала лейтенант, сжимая свою снайперскую винтовку так, что побелели косточки на кулаках. - За всех вас, за девчонок, за весь взвод! Обязательно отомщу!..
И Сергей Николаев даже не попытался успокоить или хоть как-то отвлечь от мрачных мыслей свою невесту… Он-то понимал, как никто другой, что сейчас это просто бесполезно… …Они пробыли в этой казачьей станице еще несколько часов, наблюдая за тем, как хоронили остатки снайперского взвода Сизовой…
Потом… Потом опять был воинский салют…
- Готовсь! Пли! - Скомандовала Сизова.
- Б-бах! - Рявкнула ее винтовка.
- П-пах! - «Чихнул» рядом пистолет Николаева.
Сухо щелкнул передернутый затвор «мосинки» и опять все повторилось:
- Готовсь! Пли!
- Б-бах!
- П-пах!..
А потом еще раз…
- Здесь, Сережа, лежит половина моей души… - Проговорила лейтенант, повесив ружье на плечо. - Самые лучшие девчонки на свете… И запомню это место! На всю жизнь запомню!.. А потом, после войны, я вернусь сюда, в эту станицу, и поставлю большой обелиск!.. А фотографиями на нем будут рисунки из альбома…
- Мы вернемся сюда вместе, Мила… - Ответил майор.
- Пора, Сережа… Теперь нам пора… В полк. - Она поправила винтовку на плече. - Теперь пришло время исполнять свои обещания…
Они пошли по пыльной улице рядом, едва ли не чеканя шаг… И была в этих шагах уверенность и целеустремленность…
Часть вторая
След прячем в кочках топкого болота,
Пытаясь скрыться в чаще ивняка…
Сказал сержант, приклад сжав пулемета:
- Я задержу их! Уводите «языка»!!!
Апрель 1945 г. Чехословакия. №-ский Гвардейский стрелковый полк…
…- Кто это, товарищ старшина?
Молоденький лопоухий солдатик последнего призыва, который всего-то несколько дней назад приехал на фронт с новым пополнением в этот стрелковый полк, смотрел широко раскрытыми глазами, полными какого-то благоговейного трепета…
- Это? - Сорокапятилетний старшина, у которого на выцветшей гимнастерке красовались несколько медалей и орденов, тоже посмотрел в спину удалявшегося человека, прошедшего мимо них, и проговорил, улыбнувшись. - А это, салага, военная тайна! Наше секретное «непобедимое» оружие!