- Куда уж как… - Ответил сержант.
- Так точно. - Промямлил, наконец-то пришедший в себя, новобранец.
- От и добре, други! - Проговорил старшина, и пополз из укрытия. - А теперь… Хорош лясы точить - время уже не ждет! Атака начинается через полчаса, и за это время мы должны добраться до самого забора… За мной!..
…2.30. Та же ночь. В фольварке… …- Где этот ваш унтерштурмфюрер Винсберг, господин гауптштурмфюрер?!! Где этот ваш хваленый стрелок?!! Я жду ответа, господин Блумберг!!!
Моложавый, поджарый, словно гончая борзая, офицер стоял в огромной гостиной большого каменного дома «навытяжку» перед офицером довольно солидного, около 50 лет, возраста, и, как это и положено подчиненному, «пожирал своего командира глазами»…
А вот его командир…
Этот поистине «породистый» немец, или как они еще любили говорить о самих себе, подчеркивая свое происхождение, «истинный ариец» с «выдержанным, нордическим характером» и холодным, надменным взглядом голубых глаз на худощавом лице, имел, кроме прекрасной атлетически сложенной, спортивной фигуры еще и петлицы штандартенфюрера СС…
Он словно рентгеном буравил своим взглядом переносицу гауптштурмфюрера:
- Почему ваш хваленый снайпер, вместе со всей его командой, не сумел обеспечить наш проход через линию фронта русских? Отвечать!
- Не могу знать, господин штандартенфюрер! - Гаркнул офицер в ответ. - Винсберг докладывал после вылазки к передовой, что здесь очень большая плотность русских частей… Наша задача - просочиться через фронт незамеченными, и не вступать в бой, а шесть наших снайперов никак не смогли бы этого обеспечить, господин штандартенфюрер!
Немецкий полковник, словно удовлетворившись объяснениями капитана, отошел к довольно большому камину, в котором жарким пламенем горели дрова, некогда бывшие хозяйской мебелью:
- Вольно, Альберт… Что ж… - Проговорил он уже спокойным голосом. - Но вы так и не ответили, где унтерштурмфюрер со своей снайперской командой…
Капитан немного расслабился, сообразив, что буря на сей раз миновала:
- После нашего отхода от передовой сюда, в фольварк, он добровольно вызвался выйти в дальний дозор и обеспечить снайперскую засаду…
- Один?
- Так точно! Для остальных стрелков он лично для каждого подыскал место, и расставил своих людей на чердаках строений… Я проверил эти позиции, господин штандартенфюрер - и весь фольварк, и вся прилегающая местность видны, как на ладони…
- Это хорошо, Альберт, что как на ладони… Плохо то, что Винсберг ушел один… - Полковник вплотную подошел к капитану, и взглянул в его глаза. - Почему? Ведь, насколько я уже успел понять, он всегда работает в паре? Уж не решил ли он сдаться русским?
- Никак нет, господин штандартенфюрер! - Капитан опять вытянулся по стойке «Смирно!». - Франц умный человек, и прекрасно понимает, что его, офицера СС, да к тому же снайпера, награжденного Железным Крестом, русские тут же поставят к стенке… И кто тому же, господин штандартенфюрер, он ушел не совсем один… В этот дозор Франц ушел со своим обычным напарником. Разница лишь в том, что, в отличие от обычной тактики, в этом дозоре находится они будут в разных местах прикрывая подходы к фольварка от городка и от леса…
- Вольно!.. Я так и думал… А теперь, Альберт, когда все уже немного улеглось, я хочу получить ваши объяснения, почему для временной дислокации нашего отряда вы, мой начальник штаба, выбрали именно этот фольварк? До этого момента мы уже несколько недель не выходили из лесов! А теперь, уже возле фронта, вы вдруг размещаете отряд в непосредственной близости от русских тыловых частей!.. Я жду объяснений!
- Господин штандартенфюрер… - Ответил капитан довольно твердо. - Дело в следующем… Все это время мы находились в глубоких тылах русских… Их тыловые интендантские подразделения базировались на хуторах и фольварках, и мы имели возможность беспрепятственно передвигаться к своей цели… Теперь же положение изменилось… Здесь, в прифронтовой зоне, многие их артиллерийские и танковые части, видимо для скрытности, дислоцируются именно в лесах… И служба в этих частях налажена, надо признаться, довольно хорошо - патрули, посты, дозоры… Остановись наш отряд в лесу - он обязательно был бы обнаружен, а для нас такой исход неприемлем!..
- Это пояснения понятны, гауптштурмфюрер… - Ответил полковник. - Не понятно другое! Почему такое удобное для размещения солдат или штаба место пустовало?