Саперная лопатка, которую держала крепкая рука старшины Якушина, с тупым, и каким-то чавкающим звуком воткнулась, как топор в колоду, точно посредине головы «эсэсовца», в руке которого был «люггер»…
Она, поддерживая тело, опустилась вместе с ним на гранитную брусчатку двора, и только после этого взглянула в лицо:
- Ваня… Ванечка… - Выдохнула женщина, и из ее глаз вытекли две непроизвольные слезы. - Зачем?.. Зачем же так, Господи?!!
Сержант смотрел на нее широко открытыми глазами и улыбался… Из уголка его рта уже вытекла струйка темной крови, а небольшая дырочка в комбинезоне, точно в районе сердца, уже стала набухать кровью…
- Что же ты наделал-то, Ванечка?!!
- Все правильно… - Прошептал сержант. - Все правильно, Зоя… Ты должна жить, «Золотая»…
- Зачем?!! - Крикнула женщина, как раненная волчица, подняв голову к небу.
- Потому, что я тебя люблю… Я всегда тебя любил… Не то, что наш Петька… Только я тебе не говорил никогда… Петька же мне друг… - Прошептал сержант еле слышно. - А я кто? Просто гвардии сержант разведки Ваня…
И в этот момент его глаза…
Это тяжело - видеть смерть своего друга…
Глаза сержанта открылись еще шире, и… Замерли навсегда, увидев проплывавшие над головой облака…
Старшина Якушин стоял рядом и…
Шептал так тихо, что его слышала только «Золотая»:
- Ванька… Мы же с тобой… От самого Сталинграда… Что ж ты мне не сказал-то ничего за все эти годы!.. Что ж ты… - К горлу этого прожженного вояки подкатил огромный ком, но было видно, что он изо всех сил заставляет себя не заплакать, как это делала сейчас «Золотая». - Ревновал же, небось, дурак!.. Эх, Ванечка-Ванька!.. Сержант Зарецкий!.. Что ж ты наделал-то, дружище… Война-то уж совсем почти закончилась…
- Господи! - Она сидела на земле и гладила ладонью непослушный ежик на сержантской голове, а в глазах ее застыли две слезинки. - Когда же все это уже закончится?!. …После этой операции в полку практически небыло потерь - научились, все же, воевать командиры за голы войны, так, чтобы не бросать в «мясорубку» своих солдат… Пятеро новобранцев получили ранения, так и не добравшись до передовой, экипаж «Саушки» был контужен, а их командир, сержант, получил небольшие ожоги, покинув машину последним, и… Всего-то один погибший…
Гвардии сержант, разведчик, кавалер нескольких орденов и медалей, Ваня Зарецкий…
Его похоронили здесь же, ближе к вечеру, в этом чешском городке, отдав солдатские почести воинским салютом… Да и как было иначе, если он, на глазах у всех прикрыл собой боевого товарища, снайпера, которому и предназначалась пуля того фашистского фанатика…
В тот же день. В штабе полка.
…Лицо командира стрелкового полка сияло от радости…
Вернее сказать от удовлетворенности хорошо сделанного дела…
Полдня, с утра и в штабе шли допросы - офицеры-«смершевцы» допрашивали пленных егерей. А потом их, погрузив в кузова двух «Студебеккеров», увезли куда-то в тыл под конвоем… Вместе с десятью тяжелыми десантными рюкзаками…
А около 3 часов дня раздался звонок полевого телефонного аппарата…
- Полковник Николаев! Слушаю! - Уверенно проговорил в трубку комполка.
- Денисенко на связи! - Прогудело в наушнике.
- Слушаю, товарищ генерал! - Комполка непроизвольно принял строевую стойку, прижимая при этом к уху телефонную трубку.
- Мне уже доложили наши особисты, о том, как ты, полковник, провел операцию по уничтожению отряда немцев, имеющимися в наличии силами… - Голос генерала был настолько мощным, и так рокотал в наушнике, что полковнику пришлось немного отдалить трубку от своего уха. - Очень плохо, что самоходку потеряли, полковник! Очень плохо!
Комполка только улыбнулся едва заметно на эти слова…
Командир дивизии, генерал-лейтенант Денисенко, волей-неволей копировал манеру поведения и разговора маршала Жукова… И если он самого начала разговора указывал на недостатки и упущения, то за этими укорами обязательно следовала похвала или поощрение…
И полковник об этом знал…
- Бой есть бой, товарищ генерал! Главное, что люди живы!
- Да… Бой есть бой… - Послышалось в трубке. - А вот то, что у тебя люди не пострадали - молодец! А уж за трофеи в рюкзаках, и за этого «эсэсовского» полковника - мое тебе отдельное спасибо! Этот штандартенфюрер, мать его, был никем иным, как начальником штаба дивизии СС «Принц Евгений»!.. И уже успел очень многое порассказать товарищам из «Смерша»… Молодец, полковник! Готовь дырочку на кителе - буду представлять тебя к ордену «Богдана Хмельницкого»!