Девушки сидели и слушали этот тяжелый рассказ своей такой всегда веселой подруги, а Леся…
Ее, вечно улыбающееся жизнерадостное лицо, было теперь очень сурово:
- Пока шли до Сухуми, нас чуть не потопили…
- Как это? - Спросила Зарина.
- Торпедоносцы, Зара… - Вздохнула Леся. - Хорошо еще, что мы шли в большом караване, который прикрывали три крейсера и два десятка истребителей… Но… Торпеда прошла всего метрах в ста… Я тогда уже и с жизнью попрощаться успела…
- Сволочи! По детям стрелять!.. - Зло проговорила Капа. - Но ведь вы дошли?
- Дошли… Куда ж деваться? - Наконец-то улыбнулась Леся.
- Ну, а дальше-то что? - Не выдержала Маша.
- А дальше… Нам, студенткам пединститута, каждой поручили по пятьдесят-шестьдесят детишек, и отправили дальше… Так я со всем этим «детским садом» и добралась до Баку на поезде… Там детей устроили в местный детский дом, а меня взяли воспитательницей…
- Вот это да-а! - протянула пораженная этой историей Ольга. - А как же ты сюда, в «Школу» попала, Леся?
- А я почти каждый день в военкомат ходила и просилась на фронт! - Улыбнулась одесситка. - За полгода до такой изжоги их всех там достала, что они, в конце концов, вручили мне «комсомольскую путевку» и отправили сюда, на учебу…
- И что?
- А то, принцесса, что картошка-то уже и закончилась! - Весело воскликнула одесситка. - Все! Амба! На поверку пора и по койкам люли!!!
Девушки вымыли руки, и направились к выходу, а Леся еще на одну минуту задержалась около Маши:
- Ну, что, Мышь? - Улыбнулась она. - Иди в кладовку, забейся в уголок, и дрыхни до самого утра - на сегодня ты свободна!
- Спасибо вам, девочки! - Проговорила Маша.
- Да чего уж там! Пока язык точили, вся картошка кончилась! - И Леся легонько шлепнула подругу ладонью между лопаток. - Иди уж! Страдалица та наша взводная…
Леся бросилась догонять подруг, а Маша… Она действительно прошла в кладовку и улеглась на теплые мешки с сухим горохом…
«…Принцесса на горошине! - Подумала она, прикрыв глаза. - А если бы не девчонки, то была бы ты, Машка, золушкой с картошкой!..»
«Школа». Офицерское общежитие…
…Мила прошла по коридору, остановилась около одной из дверей, и тихо постучала в деревянную филенку… Дверь открылась, и на пороге комнаты появилась женщина-комендант, в гимнастерке без ремня, с расстегнутым воротом…
- Ну что, Анна Матвеевна? - Спросила с тревогой Сизова.
- Нет ничего, Мила… Пока пусто… - И взглянула в затуманившиеся глаза лейтенанта. - Да не паникуй ты… Дело-то военное. Может, перевели его куда, или еще что… Почта-то знаешь, как сейчас работает…
Мила, молча, кивнула головой, соглашаясь с комендантом, резко повернулась и направилась к выходу.
- Далече-ль собралась, Мила?
- Пойду, посмотрю, как там вечерняя взвода поверка идет… Да и проветрюсь заодно…
- Не ходила бы ты, лейтенант! - Комендант сочувственно посмотрела ей в след. - Ведь только злость свою на девчонках сорвешь… А им и так не сладко…
- Все будет в соответствии с воинским Уставом, товарищ старший сержант! - Послышался голос Милы уже издалека.
- Вот горе-то, так горе… - Проговорила комендант и покачала головой. - Хоть бы он написал уже, этот капитан ее… Что ж молчит-то, касатик? Уж столько времени прошло, а он все не пишет… Девка же совсем уже с ума сходит…
«Школа». Курсантская казарма…
…Взвод курсанток стоял в две шеренги, а перед ним стояла сержант, «замкомвзвода», держа перед собой развернутый «журнал для вечерних поверок личного состава», и громко зачитывала фамилии:
- Кузнецова! - Проговорила она.
- Я! - Раздался четкий ответ из строя.
- Леонова!
- Я!..
В этот момент казарму вошла Мила, и направились к строю.
- Взвод, смирно! - Подала команду сержант.
- Продолжайте поверку! - Бросила лейтенант угрюмо.
- Есть! - Ответила замкомвзвода и проговорила громко, назвав фамилию Леси. - Мартынюк!
Ответом ей была тишина в строю…