- Рота, майор! Рота!.. - Проговорил полковник и отошел от стола к окну. - А это уже серьезно!.. Такими силами можно очень много бед натворить!..
Он вернулся к разложенной на столе карте, посмотрел на нее и задумчиво проговорил:
- Немец говорит, что после приземления они должны совершить марш-бросок километров 30 или даже больше, чтобы уйти с точки приземления… Но вот вопрос - куда? В какую сторону? И где и по какой цели они собираются ударить?.. Вот, что майор. - Полковник посмотрел на офицера, а затем очертил карандашом круг на карте. - Тебе, своим батальоном, поручается весь этот район! Следы они наверняка должны оставить…
- Есть, товарищ полковник!
- Действуй!..
В тот же вечер, но несколькими часами позже…
…Два немецких солдата-десантника что-то устанавливали под рельсу…
Закончив свое дело, один солдат стал аккуратно разравнивать руками землю, а второй стал отходить железнодорожной насыпи, разматывает по пути тонкий кабель… Еще через минуту оба немца, словно тени, отбежали от рельсов и исчезли в ночи… …А всего метрах в трехстах, на опушке леса, немецкие десантники уже разворачивали минометные расчеты…
Пулеметчики устанавливали коробки на пулеметы, заряжали ленты. Были слышны звуки передернутых затворов…
И тут же, цепь немецких автоматчиков, укрывшись под ветвям деревьев, изготавливалась к стрельбе.
И все это делалось, молча, сосредоточенно, быстро. И в полной, зловещей тишине…
…Военный эшелон под перестук колес несся среди лесов и полей среднерусской равнины… Натужно, едва ли не из последних сил, бешено крутились большие диски колес старенького паровоза, который седовласый и такой же старый машинист погонял к фронту. Пассажирами этого поезда были новое пополнение, стрелковый полк, созданный из добровольцев. Потому-то и трудились, как заведенные, помощник машиниста и кочегар, поблескивая в отсветах пламени мокрыми от пота молодыми мускулистыми телами, подбрасывая в топку котла черный антрацит лопату за лопатой - фронт, потрепанные пехотные дивизии, как воздух, как глоток воды в пустыне, ждали пополнения. Потому-то несся паровоз под всеми парами, рассекая своей клиновидной мордой предвечерние октябрьские сумерки…
Но был в этом эшелоне один, совершенно особенный, «женский» вагон…
На фронт ехал самый первый, только-только закончивший свое обучение, взвод девушек-снайперов…
Вот уж действительно кого ждали на фронте дивизионные и полковые командиры! Вот на кого возлагали они свои надежды… …В приоткрытую наполовину дверь «теплушки» внутри вагона врывались тугие порывы пока еще теплого осеннего ветерка, и он шевелил ленивые язычки пламени в печке-«буржуйке», стоявшей почти посредине вагона…
Вдоль деревянных стенок вагона стояли двухъярусные лежаки, которые были наполовину заняты - молоденькие девчонки, каждая, занимались своими нехитрыми делами. Кто-то, в который уже раз перечитывал письма, развернув их потертые «треугольнички», кто-то, окунувшись в свои мысли, смотрел на пролетающие в дверном проеме пейзажи, а кто-то и вовсе дремал…
И лишь небольшая группка подружек сгрудилась вокруг печки, нетерпеливо поглядывая на пузатый чайник, который все никак не хотел закипать…
В дальнем углу вагона, в «командирском месте», где стояла пирамида с двумя десятками новеньких снайперских винтовок с оптическими прицелами, и всего одна двухъярусная деревянная кровать, на жестких тюфяках сидели лейтенант Сизова и ее заместитель, старшина Морозова, и вели неспешный разговор, изредка поглядывая на своих подчиненных… …- Как же у тебя жизнь-то сложилась, Мила? А то я за всеми заботами за полгода так и не удосужилась спросить… - Спросила старшина. - Замуж-то выйти успела?
- Нет, Зоя Павловна, не успела… - Лейтенант уселась поудобнее, и, расстегнув кармашек гимнастерки, достала «треугольник» письма.
- А как же твой лейтенантик-то? - Удивилась Морозова, и посмотрела на письмо, которое теребила в руках Людмила, и словно не решалась его открыть. - Как его? Сергей, кажется? Николаев? Он него письмо-то?
- От него… Сережка… - Лейтенант мечтательно поднимает глаза.
- Чего не читаешь, раз от него?
- Да я это письмо уже наизусть выучила!.. - Она повертела «треугольник» в пальцах, и вновь спрятала его в карман гимнастерки. - Капитан он уже, Зоя Павловна, командир батальона…