Не услышав ответа, откусывает кусок морковки, и невозмутимо продолжила:
- А дальше к Заринке. Дынями и виноградом обжираться! Там дыни огромные, вот такие! - Леся развела руки в стороны. - Сладкие - жуть! Я, правда, сама не ела, но люди рассказывали… И виноград, «Дамский пальчик»… Вот этого у нас на привозе навалом. Сама видела…
Затем она уселась наконец-то, и проговорила, обратившись к москвичке:
- А ты где училась-то до войны, подруга? - Спросила Ольга. - А то мы только и знаем про тебя, что студентка…
- Училась… В МГУ… На «филфаке»… Папа хотел, чтобы я стала филологом… - Ольга задумчиво посмотрела в огонь печки-«буржуйки». - Специалистом русской словесности…
- Здорово! - Проговорила Леся, и тут же хмыкнула. - Только вот стрелять в фашистов надо не их стишками, а пулями! Вот так-то, подруга!.. …А в «командирском закутке» уже переговаривались шепотом лейтенант Сизова и старшина Морозова:
- Во дает, «профессорская дочка»! - Проговорила тихо Мила. - Как думаете, Зоя Павловна, пригодятся нам ее литературные познания?
- Посмотрим, как там оно будет… - Проговорила старшина в ответ… …А у печки, тем временем продолжался неспешный разговор девчонок…
- А ты спортсменкой, значит, была, Леся… - Проговорила Ольга как-то неопределенно, и было непонятно, одобряет ли она Ольгу или осуждает. - Физруком, значит, хотела быть? В школе?
- Ага! - Подтвердила Леся. - Я детишек люблю! Всех!
Ольга улыбнулась:
- А еще что?
- А еще мороженое, пломбир в стаканчике! И пирожные сладкие!
- И я пирожные люблю! - Вскинулась Ольга. - Особенно эклеры с заварным кремом! И в Одессе я никогда не была! Там у вас, наверное, красиво? Море!..
- А я в Москве! - Ответила Леся, и как-то резко погрустнела. - Только мечтала… На Кремль посмотреть, на Красную площадь… А Одесса… Разрушили ее всю, наверное… Уж целый год под румынами!.. А какой город был! Какие пляжи, какое море!..
Ольга поднялась, обошла вокруг печки-«буржуйки», присела за спиной Леси на корточки, и обняла подругу:
- Не грусти, балаболка… Вот победим фашистов, вернемся домой, тогда и в гости поедем! Ты ко мне в Москву, а я к тебе в Одессу… Договорились, Лесь?
- Конечно!.. Дожить бы… …И в этот момент, где-то там впереди всего эшелона стал заполошно гудеть паровоз.
Сцепки вагонов с лязгом ударились друг о друга…
Послышался визгливый скрежет железа по железу… …Все повскакивали со своих мест и бросились к двери, чтобы посмотреть, что же там такое случилось, и тут же повалились с ног на деревянный пол выгона - машинист поезда начал экстренное торможение…
- Случилось что, командир? - Морозова-старшая уже стояла рядом с лейтенантом Сизовой, сжимая в руке свою винтовку.
- Не знаю, Зоя Павловна… Остановились чего-то…
Дальше ей договорить не дали…
Пулеметные очереди перекрестили весь эшелон, а еще через несколько секунд с небольшим недолетом, а некоторые и с точным попаданием в вагоны, стали рваться мины, выпушенные из нескольких минометов сразу…
Тишина была разорвана в клочья…
Одна из мин угодила прямо в крышу вагона и к какофонии боя добавились стоны раненных и умиравших…
- Немцы! - Рявкнула Сизова. - Взять винтовки, и вон из вагона! Быстро, дурехи! Все вон отсюда!!!
А ей уже вторила старшина Морозова, единственная, если не считать Сизовой, которая не поддалась панике:
- Быстро, клуши! Под вагоны! - Она выхватывала из пирамиды винтовки с оптическими прицелами, хватала полотняные подсумочки, в которых покоились до поры по паре обойм к винтовкам, едва ли не силой совала все это добро в руки мечущихся по разбитой теплушке девчонок, и с силой выталкивала их из уже начинавшего гореть вагона наружу, под пулеметные очереди. - На четвереньки! И на карачках под вагон!!! Вниз с насыпи, буренки толстозадые! Быстрее, быстрее, мать вашу!.. …До конечного пункта назначения вновь сформированный стрелковый полк, и взвод девчонок-снайперов, не доехал каких-то тридцать километров…
Ноябрь 1942 г. Под огнем…
… Бывшие курсантки выпрыгивали из дверей горящего вагона и кубарем катились под откос вниз…