— Ты утверждаешь, — осторожно начал он после небольшого молчания, — что Комиссия способна управлять временем. Но почему они до сих пор не обнаружили тебя?
— Разве я говорила, что моё местоположение для них — тайна? — фыркнула я. — Разумеется, они могли вычислить меня ещё тогда, когда я вывалилась из портала. Но я тщательно позаботилась, чтобы они не пришили меня сразу… Кстати, уверена, что и твоё здесь присутствие там никого не удивит.
— Но вытаскивать меня не в их интересах?.. — пробормотал задумчиво он.
— Может, ты сыграешь существенную роль в будущем, — пожала плечами я. — События после дня Х находятся под ответственностью другого отдела, потому я и понятия не имею, что день грядущий нам готовит.
— Значит, изменить события, попав в прошлое, возможно? — вдруг озадачил он меня.
— Ну да, — осторожно ответила я. — А почему ты сомневался?
— Время стремится к совершенству, — медленно сказал он, — и всё, что мешает ему восторжествовать…
— Будет уничтожено, — закончила вместе с ним я. — «Торжество разума»?
— Именно, — хмыкнул Пятый. — Меня всегда очень интересовала эта тема.
— Почему? — нахмурилась я, настраиваясь к тому, что он признается, что всё-таки знал о Комиссии.
— Потому что моей способностью являются прыжки во времени, — серьёзно ответил он.
Наступила молчание, во время которого я пыталась переварить его заявление. Уставившись в блестящие неуловимой тревогой глаза Пятого, я всё ждала, когда он подпрыгнет с места и весело воскликнет: «Ну как тебе шутка? Всю ночь не спал, думал, как бы ловчее подколоть тебя!» Но вскакивать он не спешил и становился всё тревожнее и мрачнее.
— Нет, — с сомнением сказала наконец я.
Он поднял брови, но твёрдо ответил:
— Да.
— Да нет! — фыркнула снова я.
— Да, — с нажимом повторил он.
— Это не смешно, прекращай!
— Это правда, — повторил опять он.
— Быть не может! — воззвала к его разуму я. — Да если бы ты мог перемещаться во времени, тебя бы придушили ещё в колыбели, и очередь на это действо состояла бы не из одной Комиссии. Столько власти одному человеку? Даже не смешно! Почему тогда ты вообще не переместился сразу, а куковал здесь столько времени?
— По-твоему перемещаться во времени так же просто, как и орехи щёлкать? — взъярился вдруг он. — Думаешь, я не пытался?..
— Так вот что тебя держит, — просипела ошарашенно я, перебивая его гневную речь и заслуживая разъярённый взгляд. — Ты тоже надеешься, что когда-то выберешься из этого дерьма.
— Как и ты, — странным тоном сказал он.
Мы посмотрели друг другу в глаза, и я с неверием и испугом поняла, что этот человек — не просто безумец. Это безумец, которому нечего терять, и он готов практически на всё, чтобы добиться своих целей. Отчаянье и ненависть к собственному бессилию крепко проросли в его натуре, и я шла на большой риск просто находясь с ним рядом.
Я поняла, что, пожалуй, никогда не смогу полностью ему довериться и приоткрыть большую часть своих секретов. И если однажды увижу нож в спине, то скорее удивлюсь, что он выжидал так долго. Это чувство было странным, особенно потому, что вызывало у меня огорчение.
Абсолютное доверие к человеку было для меня сказочкой почище единорогов и вставшей на путь истины Остин, потому ни на кого сильно не рассчитывать и не надеяться было чем-то вроде жизненного кредо. Так было проще — никогда не вводило в ступор, если меня подводили, обычно я с саркастическим вздохом «Идиоты!» начинала искать обходные пути и не чувствовала себя оскорблённой наивной барышней.
Пятому же довериться хотелось вопреки всему, вероятно, это было связано с тем, что он был буквально единственным человеком на планете, и я, получив эффект «первой Евы», попала под очарование его, хм, эксцентричной натуры. Следовало сдёрнуть розовые очки поскорее и разбить их об его же твердолобую голову, чтобы ему неповадно было сметь вызывать у меня такие чувства!
— Ладно, — сказала я себе, прерывая зрительный контакт. — Ладно… Что… Что тебе мешает вернуться в своё время? Я же правильно поняла, что оказался ты тут из-за своей способности?
— Верно. Временные прыжки требуют большого количества сил, — нахмурился он, откидываясь на спинку кресла. — Я чувствую, что того запаса, что я накопил за эти годы не хватит, чтобы «перескочить» и месяца. В тринадцать я совершил пять прыжков в будущее, и это истончило весь запас, в итоге я оказался в этом месте без возможности вернутся назад. Сейчас я работаю над этой проблемой и пытаюсь составить уравнение, которое поможет мне сконцентрировать силу в одной точке, не распыляя её по всей материи. Это уменьшит затраты и поможет создать портал, который будет расчитан на преодоление десятилетий.
— Погоди, ты что, чувствуешь время? — обалдело выдала я.
Открыть портал без приборов, машины, регуляторов и подстраховки казалось чем-то за гранью реальности.
— Нет, но в общем… — задумался он. — В общем, можно сказать и так.
В голове не укладывался этот факт, и я натурально раскрыла рот — сейчас Пятый в моих глазах предстал, как посланник божий, которой был ниспослан на землю, чтобы помочь мне.
— Почему ты не говорил мне этого раньше?! — воскликнула гневно я, от переизбытка эмоций встав и опрокинув стул.
— Не было необходимости, да и ты не спрашивала, — невозмутимо фыркнул он.
— Чёрт, да ты хоть представляешь, какие перспективы это открывает! — возбуждённо воскликнула я, начиная мерить комнату шагами. — Сколько приборов можно обойти, сколько формул выкинуть… Мы сможем в два раза быстрее свалить домой! Твои способности и мои знания — наш ключ успеха! Возможно, мы сможем даже не тратить время на создание машины, или собрать лишь её часть, или упростить её конструкцию… Чёрт подери, это меняет всё!..
— Сомневаюсь, — лениво разбил он мою радужную картинку будущего.
— Что? — рявкнула, обернувшись, я.
— Что «прыжок» через машину и «прыжок» со способностью — одно и то же, — разъяснил он так, будто бы вталкивал в ребёнка истину, что небо — голубое. — Что расчёты будут одинаковы, что нас не распылит в пыль, что ты достаточно компетентна, чтобы проводить эксперименты и что-то мне объяснять.
Я снова открыла рот, но уже не от восторга и неверия, а от крайней степени возмущения — он смеет сомневаться в моих знаниях? Во мне?!
— Ты считаешь, — медленно и тихо начала я, чтобы не сорваться и не устроить концерт, — что я настолько глупа и безнадёжна, что не способна составить расчёты, которыми занимаюсь практически всю чертову жизнь?
— Ну, меня трудно в этом винить, — ухмыльнулся он.
Я опасно сузила глаза. Конечно, Пятый не раз становился свидетелем моего фола — у меня постоянно что-то взрывалось, дымилось и шло не по плану, и он, конечно, всегда высказывал своё авторитетное мнение, что моё занятие — пустая растрата электроэнергии. Но я считала, что он просто не может не язвить, и относилась к его речам снисходительно. И всплывающие подробности меня не радовали…
— Завтра, — сказала сквозь зубы я.
— Что «завтра»? — наигранно заинтересованно подавшись вперёд, протянул ехидно он.
— Завтра ты будешь молить меня о помощи, ведь увидишь результаты эксперимента.
— Результаты? Что ты ещё успела натворить? — прошипел Пятый, вставая и подходя ко мне.