Анхашину что-то быстро сказал.
– Опа, турбонго! Эти пострашнее будут. Цивилизованные людоеды. Наверное, людей с кетчупом или горчицей лопают. Влево, – скомандовал Хурашуи.
– Да удержим мы их, – проговорил в микрофон капитан французского Иностранного легиона. – Им мост нужен. Удержим.
– Помощь требуется?
– Нет.
– Отходят! – крикнул стрелявший в щель между мешками с песком легионер.
– Артиллерия к бою! – скомандовал капитан.
– Пушки заговорили. – Хайле услышал частые разрывы снарядов. – Значит, отбросили от моста. Там шесть пушек, мелкокалиберные, но бьют быстро и урон наносят приличный. Удержались легионеры.
– А кто на них мог напасть? – спросил Гарри.
– Повстанцы. Мост через реку на трассе в Эфиопию. Захватить его – значит открыть границу и дорогу оседлать. Легионеры удерживают и трассу, и участок границы, а главное, мост на трассе. Границы тут так, одно название. А легионеры все-таки молодцы.
– Малокалиберные пушки-пулеметы, – проговорил Евгений. – А что же они раньше не били?
– У моста, видно, вплотную были, – ответил Хурашуи. – От моста чуть отошли и начали их расстреливать. Давай быстрее, – поторопил он Евгения. Сверху им нетерпеливо махал рукой Анхашину.
– Вы считаете себя воинами?! – зло говорил могучий молодой мужчина со шрамом на правой щеке. – Ведь они в ваших руках были! Оставалось сжать пальцы на их тонких шеях! – Он выхватил длинный узкий нож и всадил его в живот стоявшему перед ним рослому мулату. Охнув, тот вытаращил глаза и рухнул. Резкий мах вытащенного из живота узкого острого лезвия распорол ему горло. – Вырезать сердце и отдать гиенам, – приказал могучий. Сплюнув, посмотрел на побледневшего белого. – Следующим будешь ты! – пообещал атлет и быстро пошел вниз по каменистому склону. За ним последовали несколько вооруженных людей.
– Саблезубый! – окликнул его амбал в широкополой шляпе. – Здесь раненых шестеро. Что делать?
– Добейте, – не останавливаясь приказал атлет, – и в воду. Такую возможность упустили!..
– Капитан, – раздался голос справа, – здесь много белых. Уже восемь человек нашли. Неужели за повстанцев белые наемники воюют?
– И такие есть, – кивнул офицер французского Иностранного легиона. – Хотя не похожи на повстанцев. Интересно, кто они такие?
– Люди Саблезубого, – услышал он снизу. – На плече татуировка головы саблезубого тигра. Телохранители Саблезубого.
– Значит, повстанцы этого бандита наняли, – сказал капитан. – Не добили его наемники Жунуа. Но видно, досталось там Саблезубому. Он награду за голову полковника объявил. Вольф, – засмеялся капитан, – три дня был главой Бурунди. Правда, что-то, вероятно, у него с законом какой-то страны не так. Журналистов не допускал, а тех, кто фотографировал, задерживали и пленку забирали. А когда его вместе с представителем ООН фотографировали, лицо закрывал руками. В «Нью-Йорк таймс» была его фотография с закрытым лицом. И подпись: «Это вы, полковник?»
– К телефону, капитан, – послышался голос.
– Деревня, – сказал остановившийся за пальмой Хайле.
– Людоеды? – спросил подошедший Гарри.
– Нет, скорее всего ауши, довольно цивилизованное племя и, пожалуй, самое многочисленное. По крайней мере в трех государствах Африки есть ауши. Видишь мужчину с перьями и железными обручами на ногах? Это вождь. Человек, имеющий огромный авторитет, его желания исполняются быстро и безотказно. Пошли.
– А не опасно?
– Нет. – Африканец вышел на поляну.
Гарри, держа в руках винтовку, выбрался из кустов.
– У них оружие! – Он остановился.
Из крайних хижин с винтовками и охотничьими ружьями выбегали мужчины.
– Время сейчас такое, – сказал Хайле. Положив винтовку, он протянул руки вперед и медленно пошел к бегущим навстречу мужчинам с оружием. Те остановились и вскинули оружие. – Положи винтовку, – не оборачиваясь, попросил африканец. – Не бросай, а положи и вытяни руки вперед.
– Ты уверен? – спросил Кэпмбелл.
– Делай, как я сказал, – поторопил его Хайле.
Человек с железными обручами на ногах что-то крикнул. Мужчины вернулись к хижинам и отдали оружие женщинам, которые унесли его.
– Дисциплина, – отметил Гарри.
Хайле, по-прежнему держа руки перед собой, подошел к вождю и, поклонившись, коснулся рукой земли у его ног. Выпрямился и опустил руки.
– Кто вы? – по-арабски спросил вождь.
– Я из Эфиопии, – ответил Хайле. – Мой друг – белый. Он ищет своего друга, попавшего в беду.
– Кто он по национальности? – спросил вождь.
– Американец, – ответил Хайле. Увидел короткий прищур глаз вождя. «Надо было сказать француз, – вздохнул он. – Хотя Гарри плохо говорит по-французски».
Вождь что-то быстро сказал толпившимся метрах в пяти от них мальчишкам. Те побежали туда, откуда пришли чужие.
– Кто ты и что делаешь в этой стране? – неожиданно по-английски спросил вождь.
– Я ищу человека, который убил мою семью, – ответил Гарри. – Когда найду, я убью его.
– Сколько человек было в твоей семье? – помолчав, спросил вождь.
– Мать, отец, жена и двое детей.
Вождь, вздохнув, посмотрел на Хайле. Тот кивнул:
– Он говорит правду.
– Я могу отличить ложь от истины. Мои люди помогут вам, чем смогут. Проходите. – Вождь сделал приглашающий жест.
– Все, – кивнул Хурашуи, – теперь мы на земле ауши. Миролюбивое племя, довольно цивилизованное по сравнению с другими. Но в обиду себя не дадут. Да и не лезет к ним никто. Самое, наверное, многочисленное племя. И в Эфиопии они есть, и в Кении, и в Уганде. Занимаются…
– Надо добраться до района Раненого Буйвола, – перебил Евгений.
– Я знаю. Через два дня мы будем там. Можно, конечно, добраться за сутки, но тогда придется…
– Лучше за сутки.
– Но это опасно.
– Лучше за сутки, – повторил Евгений.
– Ты торопишься, – сказал Хурашуи. – Солдат должен…
– Я знаю, что я должен, – недовольно перебил его Марковский. – У меня очень мало времени, и я хочу успеть отдать долг не только родине, но и женщине и очень надеюсь, что это она.
– Я не понимаю. Но сделаю все, что должен.
Повернувшись к Анхашину, африканец что-то сказал по-амхарски. Тот кивнул и, посмотрев на Евгения, улыбнулся.
Кения, район Ваджир
– Это точно? – быстро спросил Саблезубый.
– Да, господин, – ответил плотный мулат в белом камуфляже. – Группа сопровождения перебита. Но полковника среди убитых нет. Сопротивление оказал только один. Он убил троих и многих ранил…
– Вольф! – Саблезубый прищурился. – Значит, он где-то в районе Плюющегося Жирафа. Ты, Зоркий Глаз, – посмотрел он на рослого мулата в шортах и военной безрукавке, – выяснишь, к кому в том районе попал полковник Вольф. Я хочу знать об этом послезавтра.
– Хорошо, господин.
– Господин, – подошел к Саблезубому невысокий африканец, – вас требуют в штаб Воины Освобождения Сомали.
– Требуют? – усмехнулся он. – Да кто они такие, чтобы требовать? С ними все кончено, правительственные войска потеснили этих Воинов Освобождения. И в столице у них ничего не вышло. К тому же легионеры не ушли, как все ожидали. Лучше займемся другими делами. Мне нужен Вольф, я лично хочу снять с него шкуру, отрубить ноги и руки и наблюдать, как его будут разрывать грифы и есть гиены. Он заплатит мне за смерть моего брата!
Сомали
– Устала, – вытирая пот со лба, вздохнула Лида.
– А еще человек двенадцать, – посмотрела в открытую дверь Евгения.
– Сколько уже прошло? – спросила Лида.
– Много, – улыбнулась Женя. – Зато будем знать, что такое быть врачом там, где вообще нет медицины.
– Молодцы они, – пробормотал Мексиканец. – Я думал, просто это – коли да коли. А оказывается, тяжело быть медиком. Осмотри, выслушай, определи, что там. И переломы надо забинтовать… с этим, как его? – Он нахмурился. – С гипсом. Раны зашить, обеззаразить. Хорошо, что обе по-английски говорят, как будто родились в Англии. И не боятся заразиться. Один вошел, вообще кровью харкает. И так видно, что туберкулез в открытой форме. А им вроде и плевать на это. Ну…