– У всех своя причина, – улыбнулся Брут. – Что-то заставило каждого прийти к определенному укладу жизни. Вы тоже не вписываетесь в этот пейзаж, и трудно представить вас стреляющей в затылок кому-то. Но это наверняка было, хотя мне очень непросто поверить в такое. Отец богат, а вы…
– А мне нравится быть такой, какая я сейчас, – засмеялась Бетси. – Кстати, я приглашаю вас на Ночь Большого Огня. Я буду защищать свой титул королевы. В прошлом году я сумела выиграть у Кровожадной Львицы. Мы боролись почти час, уже и стоять не могли. Одна за другую просто держались. Она сдалась первая. Я не собиралась принимать в этом участие, но Кровожадная Львица бросила мне вызов. Однажды мы с ней сцепились на реке, но нас разняли. А сейчас я хочу встретиться с Королевской Коброй. Она тоже считается королевой. Вот мы и решим, кто из нас настоящая.
– Я слышал, королеве будет вручен черный алмаз, – улыбнулся Брут, – стоимостью триста тысяч евро. Хороший приз! Я постараюсь присутствовать на этом празднике. А вы не могли бы отвезти меня к Оавайне, не сообщая о том, что я офицер легиона?
– Вот чего ты хочешь! – засмеялась Бетси. – У него ваш человек в яме сидит. Кстати, с ним и двое русских. Они убили лучшего воина Бешеного Льва, а другого изуродовали. Он эпилептиком стал. Мне рассказал об этом Чарли.
– А как получилось так, – поинтересовался Брут, – что и вы, и жена Отундо королевы?
– Моя схватка с Кровожадной Львицей была вне турнира. То есть помимо какого-то праздника, как здесь принято. А Королевская Кобра выиграла у Черной Молнии. Она не знает, что я победила Кровожадную Львицу. И я уделаю эту чернозадую гадину. Жаль, нельзя вытаскивать из ям дамочек, а то бы я этих двух русских шлюх утопила в грязи.
– А вы в грязи деретесь? – удивился Брут.
– Боремся. Иногда в грязи, иногда в яме с мокрой глиной, иногда на ковре. Но тогда маслом мажутся.
– А вы про двух русских говорили… Кто такие? Они тоже будут бороться? – «Вовремя переведешь разговор, и твой первый вопрос не вызовет подозрения», – мысленно вспомнил он инструкцию.
– Нельзя их, – с сожалением ответила Бетси. – Но может быть, удастся уговорить жрецов. А они врачи. Смиту передали информацию о том, что на вертолете полетят медики. Три негра и две русские женщины. Одна из них дочь бывшего сотрудника контрразведки. Сейчас они живут в хижине и лечат дикарей и тех из людей Смита, кто заболел.
– Так мы поедем к Карлику?
– Поехали, – согласилась Бетси.
– Сразу? – удивился Карл.
– А чего ждать? – Она пошла к отрытому джипу.
– Почему оружие не берете? – садясь рядом, спросил Карл.
– Зачем? Здесь меня никто не тронет. А что ты хочешь?
– Увидеть легионера, я же…
– Поехали! – крикнула Бетси садящимся в другой джип троим рослым мужчинам с оружием.
– Охрана, – отметил Карл. – А говорите, что никого не боитесь.
– Смит злится, если я еду без охраны, – объяснила женщина.
– Так и разжиреть можно! – усмехнулся Борис.
– Слушай, – обратился к нему Иван, – а может, попросим вождя дать поесть и тем, кто с мальчишкой?
– Ты, видно, комсомольцем был, – засмеялся Борис. – Почему же никто из них, кроме тщедушного доктора, не…
– Доктор наверняка тоже есть хочет, – перебил его Тополев.
– И он заслужил кусок пирога со стола вождя. Благодаря ему нас кормят. Но как нам с этими объясниться? – Борис показал наверх. – Что особенно радует – бабы перестали на нас гадить. Может, попросим вождя сводить нас помыться?
– Я запросто, – согласился Иван. – А там, глядишь, и сорваться сможем.
– На лету мыслю ловишь, – усмехнулся Борис. – Но как ему нашу просьбу изложить? Ты не говоришь по-ихнему? – спросил он у Курта.
– Нет. Здесь два государственных языка – сомалийский и арабский. Но у этого племени свой язык. И я никак не пойму…
– Но у этого Карлика и арабы есть, – перебил Андрей. – Я сам слышал, как двое меж собой по-арабски болтали. В общем, надо попробовать обратиться к тем, кто еду приносит. Мол, хотели бы поговорить с вождем. Может, поймет кто.
– Попробовать стоит, – кивнул Волков. – А если поведут мыться, может, и уйти сумеем. Хотя наверняка вокруг полно охраны будет. Все-таки заставили мы их Россию уважать.
– Приветствую вас, вождь племени великого народа тропишиан, – по-арабски проговорил Брут, поклонившись.
Бетси удивленно смотрела на него.
– Наши хижины защитят вас от ветра и дождя, – заговорил Оавайна. – Воины – от врагов и диких хищников. Что привело вас сюда, белый человек?
– Жажда знаний, вождь. – Карл снова поклонился. – Уважаемая Бетси согласилась проводить меня к вам, вождь. Я от нее слышал много добрых слов о…
– Не переигрывай, капитан, – спокойно сказал Оавайна. – Ты проник к нам, чтобы помочь бежать своему…
– Помогать я никому ни в чем не собираюсь, – произнес Брут. – А вот увидеть Брюге мне действительно хотелось бы. Я знаю, ты хранишь в сердце ненависть к легиону. Но поверь, вождь, нас атаковали, и мы вынуждены были открыть огонь. Твои родственники убили троих наших людей и ранили восьмерых. И погибли. Это не было хладнокровным убийством, был бой, а в схватке кто-то всегда…
– Аллигатор отпустил тебя? – спросил Оавайна.
– Выпустил из ямы, – улыбнулся Брут. – Позволь мне увидеть Брюге.
– Я не стану сажать тебя с ним вместе. Убирайся! А ты, Белая Пантера, женщина и не лезь в дела мужчин. Молчи, – увидев насмешливую улыбку Бетси, предупредил вождь, – иначе и ты, и твои люди погибнут. Я отпускаю вас живыми, но не испытывай судьбу больше одного раза.
Бетси увидела воинов племени, окруживших джип с явно нервничающими тремя головорезами. Взглянула на Брута. Тот улыбнулся. Она молча пошла к своему внедорожнику.
– Подумай, вождь, – проговорил капитан, – зачем тебе лишние враги? С нами лучше дружить, ведь мы…
– Как только облако коснется солнца, – усмехнулся Оавайна, – ты умрешь. Торопись, капитан!
Брут, взглянув вверх, бросился к машине и запрыгнул через борт на заднее сиденье.
– Гони! – крикнул он.
Бетси рванула машину. Оавайна покачал головой. Его воины опустили оружие.
– И смелый, уверенный в себе человек поступает как трус, – пробормотал Оавайна. – Хотя, спасая жизнь, поступает мудро. Белая Пантера перестала быть женщиной. Из-за нее будет большая кровь, придется готовиться к войне. И надо убить Бешеного Льва. В поединке мне не победить, он просто разорвет меня. Лук он не выберет, а ни в чем другом шансов у меня нет.
– А ты испугался. – Бетси, насмешливо улыбаясь, взглянула на перебравшегося на переднее сиденье Карла.
– Да. Человек должен бояться глупой смерти. Да и твои орлы ведь чувствовали себя не совсем комфортно.
– Я тоже. И была очень зла на тебя за то, что ты уговорил меня…
– Но я не уговаривал, а спрашивал…
– Да не могу же я обвинять себя!
Они рассмеялись.
– Весело им, – недовольно кивнул на передний джип рослый мужчина. – А мне там стало очень даже не по себе.
– Им тоже, – отозвался водитель.
– Ничего, – усмехнулся третий, – когда Аллигатор решит их кончать, пощупаем бабенок. Они очень даже ничего…
– Ты здесь всего неделю, – усмехнулся водитель, – поэтому такой смелый. Не видел, как от царапины пущенной стрелы человек умирает мгновенно. Не проваливался в яму для ловли слонов, не мучился от укуса красной мухи. Если не успеешь сделать себе укол в течение двух минут, сдохнешь. Не страдал от малярии. В общем, ты еще ничего не знаешь. А вот через полгода ты будешь говорить и думать совсем по-другому, если, конечно, выживешь.
– Где она? – зло спросил Смит.
– Уехала с капитаном, – испуганно ответил Адмус. – Они…
– Черт побери эту сучку! Куда ее понесло? Она что-нибудь говорила?
– Нет.
– Скорее всего поехали к дикарю, – вмешался Чарли, – у которого в яме легионер. Брут, кажется, об этом хотел поговорить с тобой.