– Парни смотрят так, – посмеиваясь, ответил тот, – будто невесту выбирают. А землекопы, видно, что-то почувствовали, копать стали аккуратно и землю рассматривают.
– Тут работают в основном те, – сказал Смит, – кто раньше сталкивался с такими делами. В Африке есть места, буквально напичканные алмазами. И надеюсь, что мы нашли одно из таких мест. Очень на это надеюсь. Никогда не думал, что буду что-то искать. Записи профессора попали ко мне случайно. Я воевал в Либерии, был ранен. Лежал в госпитале в Сане, столице Йемена, и от нечего делать начал читать пожелтевшую рукопись. Мы ее в Джибути нашли. Вот страна! – рассмеялся Смит. – Государство Джибути и столица Джибути. В общем, вот так я и вышел на это место. И очень хотелось бы, чтобы все было не напрасно…
– Босс, – остановил его Адмус, – а если там ничего не окажется?
– Знаешь, – посмотрел на него Смит, – я даже думать об этом не хочу. Я, можно сказать, поставил на карту все, поэтому без боя никому ничего не отдам.
– Спасибо, – сказал по телефону Оавайна. – А могу я узнать, почему ты… – Телефон абонента отключился. – Странно. – Он покачал головой и выкрикнул: – Хайшанаш!
Деревня тут же заполнилась вооруженными мужчинами. Сомалиец с М-16 в руках взял командование на себя. Несколько мужчин с нелепо выглядевшими на набедренных повязках пистолетными кобурами, с луками в руках побежали в заросли. Трое со снайперскими винтовками заняли позиции на пригорке напротив хижины Оавайны.
– Что случилось? – подошла к Карлику Айшаань.
– Саблезубый с воинами Громового Неба и своими бандитами идет сюда. Ему нужен полковник Вольф. Громовое Небо уже несколько раз присылал за ним, но я не отдал.
– Какой полковник? – удивилась она.
– Человек, который убил Пьяного Слона, – полковник Вольф. Кстати, я догадывался, что он не простой наемник, но что он полковник Вольф, узнал неделю назад. Он мне очень понадобится. Саблезубый не получит его, даже если предложит сто тысяч.
– Как он узнал, что полковник у нас?
– Смит ему сказал. Видно, получил какие-то деньги. Смит не может устоять перед деньгами.
– А ты от кого узнал про Саблезубого?
– Мне сообщили.
– У тебя все время тайны от меня.
– Послушай, не лезь в мои дела. Ты мне еще, можно сказать, никто. Поняла?
– Значит, ты здесь, – усмехнулась Айшаань, – ждешь, когда умрет отец и я стану…
– Я жду Ночь Большого Огня, – перебил Оавайна. – И очень надеюсь, что к тому времени найдется хотя бы один алмаз. Тогда Ночь Большого Огня решит многое, если не все.
– Я не понимаю…
– Пока тебе этого не надо знать. – Оавайна увидел вспорхнувших метрах в пятистах от деревни цесарок и вскинул руку с ножом. Деревня словно вымерла. Только один голый мальчишка лет трех выполз из-за хижины за спасающейся от него ящерицей. Следом за ним выскочила женщина и, схватив, внесла обратно. – Пошли, – кивнул Карлик и вошел в свою хижину.
Айшаань сняла со стены винтовку. Вставив обойму, передернула затвор. Оавайна, взяв «узи», пристегнул рожок. К деревне приближались люди Саблезубого. Он шел впереди с АКМ в руках.
– Нас ожидают, – пробормотал мулат с сережкой.
– Смит, сука, – усмехнулся Саблезубый, – предупредил. Готовность к бою, – приглушенно бросил он.
– Здесь мы ничего не сможем сделать, – несмело проговорил мулат.
– Ничего и не будет, – усмехнулся Джим. Остановившись, он громко крикнул: – Оавайна, вождь народа тропишиан! Я пришел с миром. – Он положил на землю автомат. Снял с себя ремень с тремя запасными рожками и кобурой, в которой был револьвер. Вытащил из ножен нож и воткнул в землю. Медленно пошел вперед. Из хижины вышел Оавайна. Саблезубый остановился и вскинул руки. – Я пришел с миром, – повторил он. – Вождь Громовое Небо просит сердце и голову полковника Вольфа. Мне нужна жизнь полковника. Он убил моего брата и родственников Громового Неба. Отдай его, Оавайна, вождь народа тропишиан. Ты получишь все, что захочешь. Помощь в войне, если твой народ что-то не поделит с другими племенами, пищу в голодное время. Отдай полковника, и разойдемся с миром. Не надо крови, вождь народа тропишиан.
– Войди в хижину, Саблезубый, – пригласил Оавайна, – и отведай мяса антилопы. Попробуй приготовленного из плодов мерулы напитка. Пусть твои люди выпьют нашего пива из бананов. И мы все решим миром.
Трое людей племени, получив по стреле в шею, уткнулись лицами в густую траву. Около хижин раздался воинственный клич племени хунада, а чуть позже клич людей Оавайны. Возле хижин началась схватка. И те и другие пользовались ножами, топорами, копьями. Загрохотали выстрелы.
– Ты! – Оавайна вскочил и выхватил нож.
Впрыгнувший в окно Бешеный Лев воткнул ему в живот длинный нож. Саблезубый ударом кулака сбил вскинувшую винтовку Айшаань и ногой ударил ее в живот. Бешеный Лев распорол живот Карлику и, сунув в рану пальцы, с громким торжествующим криком вырвал сердце. Мазанул кровавыми внутренностями по лицу убитого. И снова что-то выкрикнул. Выскочил из хижины и, вскинув руки, воскликнул:
– Хауш! – Рассмеявшись, повторил дважды: – Хауш! Хауш!
– Прекратить! – раздался крик не рискнувшего выйти из хижины Саблезубого.
Его люди перестали стрелять и в ожидании дальнейших событий, укрываясь от возможных выстрелов со стороны противника, замерли. К Отундо шел коренастый сомалиец с ручным пулеметом. Его правое плечо было перепачкано кровью.
– Я Отундо, Бешеный Лев, – громко заговорил вождь племени хунада, – кровью Оавайны омыл лицо Оавайны. По закону предков, по воле богов я верховный вождь племен хунада и тропишиан. Ты, Оинайша, теперь вождь племени тропишиан. Так хочет небо.
Коренастый подошел к нему и встал на колени. Отундо мазанул его окровавленной ладонью по лбу. Тот прикоснулся окровавленным лбом к ступне Отундо. Бешеный Лев провел окровавленными пальцами под лопаткой коренастого.
– Что это? – спросил у Саблезубого мулат с серьгой.
– Бешеный Лев теперь верховный вождь двух племен, – ответил тот. – А этот тип – вождь племени Оавайны, мертвого Оавайны, – рассмеялся он.
– И что теперь будет? – спросил блондин с М-16.
– Сутки пьянка. Затем заберем полковника и уйдем. Снимем с него скальп, отрубим руки и выколем глаза. Сколько сможет, будет жить. Когда перестанет дышать, воины Громового Неба вырежут ему сердце и отсекут голову. А знаешь, Том, – усмехнулся Саблезубый, – я не верил Отундо. Просто слишком велико было желание взять полковника. Если бы Отундо обманул меня, я бы все изложил Оавайне и в любом случае получил бы полковника. Пойдем навестим его, – подмигнул он Тому.
– Там этот Отундо. – Том кивнул в сторону ям, где находились пленные.
– Я сам разорву тебя пополам, – по-французски сказал, немигающе глядя на Бориса, Отундо.
– Подавишься! – усмехнулся тот. – Кстати, зачем же ждать? Вытаскивай меня, и давай покончим с этим.
– Тебе осталось жить два дня и две ночи. – Отундо захохотал. – Хотя нет, тебя не я буду убивать, тебя заберет Саблезубый. Помнишь такого?
– Это он меня забыть не может, – ответил Волков. – Я его брата на небеса отправил. Хотя таких там не держат и он, наверное, уже на сковородке в аду жарится. И Громовое Небо тоже здесь, – усмехнулся он. – Я слышал клич его племени. Сколько его родни я на тот свет отправил, троих или четверых? Кажется, троих, остальные убежать успели. А вот и Джим пришел, – увидел он заглянувшего в яму Саблезубого. – Живой, значит? А я думал, не встретимся.
– Встретились, – процедил Саблезубый. – Слушай, Отундо, отдай мне его…
– Не могу. Ночью праздник, поэтому не могу отдать. Завтра утром.
– Тебе жить осталось до восхода солнца, – пообещал Саблезубый и стал мочиться в яму.
Мулат, рассмеявшись, сделал то же.
– А где Айшаань? – спросил у Отундо Саблезубый. – Отправил к своей жене? Ладно, пусть позабавится.