Глава 2. Калеб
По одной из темных улочек города торопливо шел молодой парень, натянувший на голову капюшон темно-серого худи. Простые джинсы и кроссовки, торопливый шаг. Он явно куда-то спешил. Спешил вернуться в относительно безопасное место, домой. Потому что на улице после комендантского часа опасно. “Пришельцы”, что появлялись из порталов то тут, то там, в абсолютно хаотичном порядке, убивали всех без разбора. И предугадать место, где они появятся, было невозможно.
Люди умирали пачками, военные чаще всего даже не успевали отреагировать, настолько неожиданным было место их появления и стремительным само столкновение. Первое время приезжала полиция, но полицейские все погибали, и было принято решение не осуществлять выезды в день жатвы. А следом правительство приняло решение о комендантском дне.
Каждый седьмой день после жатвы, превращал улицы в постапокалиптический город-призрак, пустой и тихий. Но в это время активизировалась вся преступность, творились темные делишки, что привело к естественному “вымираю” криминала, ведь пришельцам было все равно кого убивать, главное цель, а оружие человечества им было нипочем. Так что преступников стало в несколько раз меньше, хоть что-то хорошее от прибытия пришельцев.
Завернул за угол и застыл. Далеко впереди закручивался портал. Снова спрятался за угол и оглянулся. На глаза попалась пожарная лестница одного из домов, бегом направился к ней и, подпрыгнув, ухватился за последнюю из ступенек. Подтянулся, ухватился за следующую ступеньку и так, пока не смог поставить на перекладину ноги. Быстро поднялся на крышу и направился в ту сторону, где находился портал. В такого ракурса было конечно же удобнее наблюдать за происходящим, но безопасным его положение было назвать сложно.
За это время порталы уже сформировались полностью и вышли первые пришельцы. Из голубого – черные, из красного – серые. Калеб скинул капюшон и аккуратно посмотрел вниз, где уже развернулась битва между черными и серыми. Серые проиграли. Так было почти всегда, очень редко они одерживали победу. После бойни “длиннорукие” направились в ближайшие дома. Вскоре оттуда стали слышны крики и просьбы о помощи. Люди почти не оказывали сопротивления. Просто не могли. Силы были неравны.
Калеб выдохнул и отошел от края. Неожиданно волосы на затылке встали дыбом, так было всегда, когда кто-то стоял за спиной и смотрел на него. Медленно обернулся и наткнулся на глянцевый блеск шлема, который отражал свет заходящего солнца. “Длиннорукий” сделал шаг навстречу. Калеб поджал губы и встал в стойку, повернув корпус боком к противнику, который в недоумении слегка наклонил голову в сторону.
– Что не так? – прошипел Калеб. – Думал, я встану на колени и буду молить о пощаде? Нихера… я тебе так легко не дамся.
Многие годы он занимался различными видами борьбы, плюсом жизнь, приближенная к уличной, научила всегда ждать конца, в любой момент, в любую секунду. Он умел выжить там, где другие погибали… просто очень хотел выжить, всегда… даже когда вариантов было слишком мало. И вот сейчас он наверняка встретит свою смерть, но сдаваться было выше его сил.
Пришелец не спеша делал шаг за шагом, в одной его руке был меч, по краю которого сверкала плазменная дуга. Хотя может, это была не она, но очень напоминала Калебу именно ее. Второй короткий меч висел на поясе.
Калеб чуть присел, согнув колени, приготовившись к рывку. В школе играл на позиции тайт-енд, и сейчас он был намерен применить хотя бы часть из тех умений. Казалось, что время тянулось, как резина, сердце бешено забилось, гоняя адреналин по жилам, воздух с шумом вырывался легких.
Когда между ними осталось шага три-четыре, Калеб резко рванул с места в сторону от его движения. Мелкие камушки разлетелись в стороны. Едва только оказавшись с пришельцем на одной боковой линии, он схватил прислоненную к стене тонкую трубу и снова сменил направление, теперь он бежал на противника, который только начал поворачиваться к нему корпусом. Размахнулся своим импровизированным оружием и со всей силы ударил пришельца по корпусу. Гул трубы был такой, будто бы он ударил по стене или камню. Труба вылетела из руки и глухим звуком упала на мелкий гравий крыши. В это же время Калеб, несмотря на ноющую боль в запястье, схватился за рукоять меча, что был на поясе, и рванул его на себя. От прикосновения по краю лезвия пошла яркая дуга, которая полоснула своего хозяина по ноге и оставила заметный след на черной гладкой поверхности, однако не повредила сильно саму броню.