И вот во всем этом бреду, были те, кто продолжали учиться, работать. Лиза была одной из них. Учеба в Калифорнийском университете давалась и так нелегко, так еще и это накладывало определенный отпечаток на все происходящее.
Когда правительство установило комендантский час для всех жителей, то все стало подчиняться особому ритму. Первые дни после жатвы – похороны умерших. Потом до следующей жатвы попытки жить обычной жизнью. И так по бесконечному кругу.
Из интересного. Что заметили в сети некоторые пользователи, с какой особой жестокостью убивают всех именно “черные”. Серые убивали только тех, кто попадается на улице. А вот черные после введения комендантского часа, едва только одерживали очередную победу, начинали ходить по ближайшим домам и вырезали всех, на кого натыкались.
Этот день жатвы не стал исключением.
Лиза сидела дома и с ужасом ждала, того, что пришельцы придут в дом и ее будет ждать участь тех, кто уже погиб. Черные проходили по улицам в поисках своих жертв, и вот один уже подходил к двери. Она видела, как он потянулся к ручке. Но вдруг "гости" все вместе кинулись к порталу, который следом закрылся.
Наступила гнетущая тишина.
Лиза поднялась с пола и подошла к окну. Неожиданно все тело прошила сильная боль, но она не могла даже вскрикнуть или вдохнуть. Тело вытянулось в струнку, руки опустились по швам. Было ощущение, что через позвоночник к голове потек жидкий металл, горячо и ослепляюще больно. Голова сама по себе запрокинулась вверх. Перед глазами побелело. Все тело стянуло словно тисками, не давая вздохнуть. А сердце билось так сильно, что казалось еще немного и разорвется.
В следующее мгновение она оказалась в совершенно непонятном месте. Кругом все было серо… пустое серое пространство, будто бы заполненное сизым дымом. Лиза парила в этом пространстве в полном недоумении, пытаясь осознать, что происходит и где она.
– Здравствуй, Лиза… – перед ней появилась белая рамка, похожая на прозрачный экран, по центру которой располагалась прямая линия. Но, когда заговорил голос, линия скривилась, став похожей на неправильную синусоиду с разной частотой экстремумов.
– Привет, – отозвалась, нехотя.
– Мы рады, что ты отозвалась на наш призыв…
– На что?
– Твое нахождение здесь, говорит, что до твоего мозга дошел сигнал, который был принят, и твое сознание перенесено сюда.
– Охрененно, но нихрена непонятно…
– Мы объясним, – терпеливо заговорил голос…
– Подождите, а почему я вас понимаю… нет! Почему мы все вас понимаем?
– Когда мы прибыли в ваш мир впервые, чтобы понять, насколько он подходит для проводимых исследований, скопировали все языки вашего мира… и теперь вы воспринимаете воспроизводимую речь, как приемлемую форму взаимодействия…
– Чего?
– Мы сделали так, чтобы вы все понимали нас...
– А кто такие МЫ?
– Мы называем себя Нейзор…
– И откуда вы?
– Ответы на дальнейшие твои вопросы не являются приоритетными.
– Вот как? – фыркнула девушка, – Вот и иди тогда на хер… нейзор.
Ее пронзила резкая боль, заставившая вытянуться в прямую линию, вытянуть руки и ноги, запрокинуть голову. Попыталась закричать, но не смогла. На лице застыла гримаса боли.
– Мы не намерены играть с тобой в игры, Лиза, – голос, говоривший это, был бесцветным, лишенным эмоций. Боль прекратилась так же резко, как и возникла. Девушка тяжело дышала и смотрела на плавающий экран со злостью. – Мы продолжим или необходимо еще одно внушение?
– Нет, – ответила поспешно, – не надо. – опустила глаза на руки, которые все еще слушались с трудом. Губы непроизвольно дернулись. – Продолжай.
– Ты, как и многие другие, отозвавшиеся на зов, избранные. Немногие способны принять нашу технологию по переносу сознания и принять наши правила… чтобы потом бороться за жизнь на вашей планете.
– То есть? Бороться за жизнь?
– Вы будете первыми, кто встанет против нас.
– Хм, – усмехнулась, – серьезно? Подготовите солдат для войны... с вами? Сомнительно.