– Всех, кто остался, задержали и увезли. – скривился. – По новостям сказали, что из зарегистрированных выжило около половины.
– Зарегистрированных? – удивилась.
– Оказывается, большинство регистрировались властями, – пожал плечами. – Меня не нашли, потому что нет родни, которая бы забила тревогу, и меня начали искать, а вот ты…
– Отец мало интересуется моими проблемами после того, как закрыл свой бизнес, рабочая сила ему не нужна. – опустила глаза. – Я застыла в магазине, где работал мой друг… он меня спрятал.
– Тогда ясно, – кивнул.
– Пойду умоюсь немного… хоть смою… это, – снова посмотрела на руки и вышла в смежное помещение, больше похожее на маленькую кладовую, чем на уборную, но стены обложены облупившейся местами плиткой. Кое-как умыла лицо и смыла грязь с рук, вытерлась одеждой, что сняла перед этим и надела чистое.
Вышла в общую комнатку и втянула воздух. Пахло лапшой, кимчи и…
– Курочка?
– Ага, – усмехнулся, – купил по дороге.
Посмотрела на расставленные перед ней емкости и присела.
– А что дальше? – поднял на нее глаза. – Когда закончатся деньги, сбережения. Что будем делать?
– Думаешь прожить достаточно долго? – удивленно приподнял бровь.
– А ты? – взяла палочки и вдохнула запах бульона, которым была залита лапша.
– Я хочу выжить… даже в таких условиях… мне неважно.
– Как ты чувствуешь опасность? – застыл от вопроса. Взгляды встретились.
– Не знаю… – пожал плечами. – Интуиция была всегда, именно поэтому ни разу не попал за решетку, хотя много раз ходил по краю… а после Нейзор… это словно зуд под кожей, и он растет, если двигаюсь не туда.
– Круто.
– Ты переносишься в пространстве, это круче, – криво усмехнулся.
– Не могу согласиться, – покачала головой. – Как думаешь, сможем вернуться домой?
– Если о тебе, кроме твоего друга, никто не знал, то вполне…
– Интересно, как там Нам Джун?
– Чуть переждем и можем идти.
– Ты же меня не бросишь? – спросила тихо, опустив глаза в тарелку. Нахмурился.
– Это немного неправильно… мы же едва знакомы.
– Это не имеет значения, – покачала головой и посмотрела на него упрямо. – Теперь уж точно.
– Ешь, – кивнул на тарелку. – Потом об этом поговорим.
Пока поели, на телефон пришло сообщение о снятии комендантского часа, поэтому едва расправились с лапшой, накинули куртки, кепки и вышли на улицу. До района Юми добрались на автобусе. Некоторое время стояли в переулке. Дон У прислушивался к себе, но интуиция молчала.
– Все тихо.
– Тогда пошли, – потянула его за руку в сторону дома.
На улице пока еще не многолюдно, и их никто не увидел. Тихо поднялись по лестнице. Юми открыла дверь и втолкнула Дон У внутрь. Зашла сама и закрыла дверь.
Молча разулась. Скинула куртку и сразу же направилась к компу. Открыла окно чата и увидела только одно сообщение от анонимного пользователя.
“Мы все еще живы.”
Мир сошелся в точку. Просто четыре слова, но… это могли быть как и другие выжившие, но избежавшие задержания. Или же задержанные, которые знали про чат и могли уже разболтать правительству о нем.
Нужно было новое место для общения и более серьезная защита для выживших.
Села за компьютер и начала писать программу.
***
Юкито шел тихо, стараясь сливаться с тенями. Сирены и шум остались далеко позади. Но комендантский час еще не сняли, поэтому нахождение на улице считалось нарушением. Поэтому шел по улочкам, где не было камер. Таким образом, до своей квартиры добрался через полтора часа. Долго стоял в тени здания, применив камуфляж, чтобы его не заметили. Его адрес знали, поэтому еще ночью он перебрался в один из капсульных отелей в Сибуе, где и спрятал вещи, планшет, ноут и оставшиеся деньги – все, что могло понадобиться в ближайшее время. И оказался прав.
На улице стоял правительственный автомобиль, в котором сидели двое.