За стеклом помещение с рядами кассетных холодильников. Насчитал таких рядов десять, а то насколько они тянулись вглубь помещения, ужасало.
– Они тянутся футов на пятьдесят?
– Восемьдесят пять, – уточнила Рид. – Это помещение рассчитано для сохранения до тысячи тел.
– С ума сойти…
– После первой же Жатвы заполнен почти наполовину, так что… – вздохнула. – Придется расширять.
– Доктор Рид, – к ним подошел сотрудник и внимательно посмотрел на Торна. Протянул лист бумаги. – Произошло нечто… непонятное.
– Что… – бегло пробежалась по листку, – такое? Что?! – посмотрела на сотрудника в недоумении. – Это невозможно! Раньше…
– Да… раньше такого не было.
– Что? – нахмурился Торн.
– Тела наших “гостей” уже не поддаются исследованию, – отдала лист сотруднику и коротко кивнула. – Ткани преобразуются в субстанцию, больше похожую на гель различной плотности.
– И что теперь?
– Теперь все образцы нужно собирать оперативно… сразу на поле боя, до начала разложения.
– Хм… – отозвался полковник. – А что с погибшими рекрутами?
– Хотите поприсутствовать на вскрытии? – безучастно поинтересовалась Рид.
– Мне предстоит докладывать международному комитету по угрозе Нейзор, так что… – коротко кивнул.
– Что же… тогда за мной, – решительным шагом направилась к одной из дверей, которые располагались за столами с правой стороны.
– Полковник, – открыла нужную дверь и вдруг повернулась к нему. – Как думаете, о чем говорит распад тел пришельцев? Ведь первые образцы мы до сих пор храним в морозильниках. И они не превратились в желеобразный сгусток.
– Кхм, – прочистил горло в попытке протянуть время. Потер шею ладонью. – Раньше образцы были другими?
– Это очевидно, – широко улыбнулась. – А еще? – Встретила его взгляд, полный недоумения. – Они меняют тела… генетически. – со сдерживаемым восторгом встретила его удивление. Подошла вплотную и прошептала. – Они следят за нашими исследованиями и меняют генетику нападающих, чтобы мы не смогли этого делать.
– Что?
– Это же гениально… – выпрямилась. – Наверняка они следят за нами и поэтому не уничтожили ни сеть, ни телевидение, ни телефонию. – насладилась ужасом, что отразился на его лице. – Как вам теория?
– Не стоит ее исключать, – выдавил из себя Торн. Но эта мысль пугала, добавляла паранойи в и так безумный мир.
– К этому выводу пришли мои коллеги в Европе, с ними согласились русские и китайцы, японцы тоже присоединились… так что нам следует работать и в этом направлении тоже.
– Но как? – прошел в смежное помещение следом за доктором Рид.
– Первые наши исследования хранились на серверах лаборатории, – небрежно пожала плечами, – это сейчас мы выделили локальную сеть для хранения результатов, и она не соединена с общей сетью никак. Все компьютеры в центре объединены в этой сети, но не имеют выхода в глобальную. Никакие результаты не выносятся за пределы Центра, и сейчас я уверена на… – чуть задумалась, – на процентов девяносто пять, что теперь у них нет доступа к нашим данным.
– А оставшиеся пять процентов? – они остановились перед большим окном, что открывало обзор на небольшое помещение за ним. Доктор Рид повернулась к Торну лицом и загадочно улыбнулась.
– Человеческий фактор… Мои люди работают без отрыва от Центра двадцать восемь дней, потом согласно рекомендациям мы вынуждены отпустить их на несколько дней домой.
– Подписка о неразглашении.
– Безусловно, и каждый занимается только своим фронтом работы, не знаю о работе другого, но… собрать информацию по крупицам из простых разговоров… переписки при желании можно.
– Похоже на паранойю, – усмехнулся Торн, а Рид повернулась к окну, потому что в помещении как раз появились люди в герметичных костюмах, двое толкали перед собой тележку, а остальные подошли к столу и оборудованию, которое уже стояло здесь.
– Доктор Рид, мы готовы, – один из них посмотрел на окно, его голос звучал приглушенно из-за плотной маски, что закрывала лицо.