Вопросы множились, а ответов на них получить было неоткуда. Закрыл глаза.
– Вы в порядке, полковник? – спросил водитель, заметив усталость начальника через зеркало заднего вида.
– Да, – ответил Торн. – Сколько до аэропорта?
– Около получаса, – последовал короткий ответ.
– Я вздремну тогда, разбудишь.
– Хорошо, – кивнул водитель.
Мир окончательно сошел с ума еще в первую Жатву, а сейчас упорно убеждал себя в нормальности, но получалось плохо.
Глава 36. Принятие
На следующее утро после Жатвы их ждала новость. Ушли трое.
Лиза не спала и слышала, как они долго шептались, а потом просто встали и ушли. Не стала их останавливать. Как прожить эти дни – выбор каждого. Ведь получалось, что вчера они все лишь продлили свою агонию. Каждый удар сердца стал очередной изощренной пыткой. Ведь каждый знал, что выжившие в Жатве просто продлевают свое существование до следующей. Победа не освобождала, лишь становилась новым витком в уходе от этого мира, все глубже и глубже в тягучую тьму, что разрасталась глубоко внутри.
Говорили мало. Привычка, выработанная “годами” в симуляции Нейзор, искоренялась с трудом. Именно поэтому старались не смотреть в глаза. Завтрак казался безвкусным, словно жевали бумагу. Алана (девушка с короткой стрижкой) застывшим взглядом смотрела на стол, Дрейк отпил из банки содовую и закашлялся.
– Ты норм? – спросил Калеб.
– Да… – сдавленно отозвался тот.
– Серьезно? – скривилась Алана. – Нормально? Что вообще нормального?
– Бояться нормально, – глухо отозвался Саймон. Он стоял возле небольшого узкого окна и смотрел на улицу. – Мы многое пережили, и сейчас неопределенность ставит нас перед выбором, который не очень приятен.
– Он о чем? – удивилась девушка. Лиза усмехнулась.
– Он о том, что если тебе не нравится выбор, котоый тебе предоставили, то сделай другой и не делай всем мозги. – отозвалась тихо.
– Что сказала? – подскочила Алана и сверкнула глазами в ее сторону.
– О-у, девушки, остыньте, – поднялся Калеб и встал между ними.
– Она хочет готового решения, – скривилась Лиза. – Но его нет, – встала и направилась к двери, что вела на крышу. – Ты изгой, либо смирись, либо топай в руки правительству, которое с радостью вскроет тебя и посмотрит, что внутри. – открыла дверь и вышла.
Калеб нахмурился и посмотрел на Саймона, который все еще не отрываясь смотрел на улицу.
– Может, вмешаешься.
– Она правильно сказала, – отозвался глухо. – Наши данные есть у военных, именно они прибыли на место Жатвы и явно не для того, чтобы воздать почести, так что… если вам нужно решение, я его явно не дам… не сейчас.
Он, наконец, отвернулся от окна и последовал за Лизой. Калеб посмотрел на оставшихся и со вздохом сел за стол.
Лиза сидела на краю и смотрела вниз. Ветер трепал локоны, что выбились из низкого хвоста, в который она убрала волосы. Пяткой тихо выбивала монотонные удары по стене.
Саймон открыл дверь и остановился. Когда-то он любил это место. Крыша открывала потрясающую картину на город. Сейчас из-за высоток пробивались тонкие лучи восходящего солнца, они отражались от окон и пускали блики по облупившимся от возраста цементному основанию крыши. Сколько он не боролся с подростками, но они все же расписали граффити все свободное пространство. Тихо прикрыл дверь и подошел ближе.
– Всем нужна надежда.
– Хм… – Лиза не подняла на него взгляд, продолжала смотреть вниз. – Надежды нет… – чуть задумалась. – Или я ее просто не вижу.
– Можно? – спросил тихо и указал на место, что имелось рядом на краю. Усмехнулась и кивнула. – Я прожил не такую уж длинную жизнь, но давно понял, что надежда есть всегда.
– Пф…
– Я, знаешь ли, прошел через все, что можно было хапнуть в Гарлеме… – Лиза чуть покосилась на него. – Да… представь себе мальчишку, который прятал нычки уже в десять. Сам употреблять начал в шестнадцать, но нашлись люди, что показали мне другой путь… вбили, так сказать, в голову нужные мысли. – усмехнулся. – Бросил банду. Я вернулся в школу, потом поступил в колледж. Но… как-то также стоял на самом краю и думал, а как оно там…– кивнул в сторону обрыва.