– А может…
– Нет, – покачала головой, – я не хочу в один из этих центров.
– Но…
– Не беспокойся, у меня есть сбережения… наличка и так… на счету… сниму все и на некоторое время хватит. – грустно улыбнулась.
– А дальше?
– И дальше справлюсь как-нибудь, – отмахнулась.
– Ты всегда так… – нахмурился Джун. – Чтобы ни происходило… ты всегда видишь хорошее… никогда не понимал этого. Даже когда твой отец снова начал пить, и вам пришлось закрыть ресторанчик, ты бралась за любую работу и все равно… всегда уверенно шла вперед. Училась… – вдруг осекся. – Как же твоя учеба?
– Вот ее придется бросить, – усмехнулась. – Я уже написала в колледж заявление на прекращение обучения и расторжении договора.
– Но твои мечты…
– Теперь неважны, – сказала твердо. – Все это сейчас неважно, Джун. Понимаешь?
– Нет… не понимаю, – покачал головой.
– Тогда не забивай себе голову.
Помахала рукой и направилась к двери.
– Не боишься, что я выдам тебя?
– А ты выдашь? – спросила холодно, не оборачиваясь, посмотрела на его отражение на стекле. Нам Джун покачал головой. – Вот видишь… Удачи, Джун.
Как же тяжело оказалось прощаться с прошлым. Вот так уйти, не оборачиваясь, без особой надежды на то, что увидишь друга снова. По щекам текли слезы, но она твердо шла вперед. До следующей жатвы всего шесть дней. Надо научиться управлять своей способностью и наладить работу безопасного чата. Наконец, начать искать причину всего это бардака, потому что просто жить от жатвы и жатвы совсем не прельщало. Вытерла слезы рукой и решительно пошла дальше.
Глава 39. Первые шаги навстречу
Юкито смотрел на экран. Пространство капсулы освещалось холодным голубоватым светом. После всего произошедшего желание спрятаться ото всех только крепло с каждой секундой.
Подключив ноут к местному вайфаю, он быстро пробежался по новостям, которые пестрили новостями о последней жатве и задержанных.
“Наши защитники нуждаются в отдыхе и заботе. Многие ранены, напуганы, нуждаются в медицинской или психологической помощи. Правительство не решилось оставить их один на один с их страхами и переживаниями и предложило им убежище…”
Юкито усмехнулся и переключился на какое-то ток-шоу.
“Их, конечно же, нужно держать под контролем. Ведь мы так толком и не знаем, через что прошли эти “избранные”. Ведь они могут и вовсе не быть на нашей стороне.
– Но ведь они сражаются против Нейзор. – возразил кто-то.
– Мы не знаем, кто есть кто. – отрезал собеседник. – Может все это вообще постановка для нас и они не сражаются ни с кем.
– А тела их противников…
– В зависимости от цвета брони все одинаковые… вообще больше похожи на клонов или синтетическую форму жизни, которую используют для устрашения…”
– Резонно, – отозвался тихо Юкито и отключил новости. Открыл вкладку чата, на который наткнулся накануне, и прочитал последнее сообщение.
“Мы все еще живы”.
Посмотрел на небольшое пространство капсулы. В этом импровизированном гробу он не чувствовал себя живым, скорее наоборот. Некоторое время задумчиво смотрел на буквы на экране. Понимал, что писать в нем небезопасно, но…
– Отвали! – в его капсулу, кто-то врезался. Звук удара словно молотом отозвался во всем теле, вызывая дрожь. Сжал экран так сильно, что пластик тихо хрустнул. Юкито зашипел, но одного взгляда хватило понять, что треснул только корпус, экран не пострадал. – Отвали, я сказал!
– На улице темнеет… – прозвучал жалобный женский голос.
– Мне нужно выпить… иначе я свихнусь здесь с тобой, – отрезал грубо мужчина… и наступила тишина.
Шумно выдохнул. В глазах отражался синеватый свет от экрана. После нескольких секунд размышлений нажал на экран, вызывая электронную клавиатуру. Сжал пальцы и, чуть помедлив, набрал:
“Тень тоже жив”.
Юми сидела за компьютером и пыталась найти выход. Им нужно пространство для безопасной коммуникации. Доверия никакого ни к кому и ни к чему, но… им нужно было где-то коммуницировать, обмениваться опытом.