Сегодня каждый должен осознать, что спасение человечества, самой жизни на нашей планете — это и его дело, его боль и забота. Проникнитесь этой мыслью сами, передавайте свою убежденность окружающим. Общение с сотнями тысяч людей, побывавших на моих лекциях (их я прочла более 3000), письма читателей моих газетных и журнальных статей, книг, письма телезрителей и радиослушателей убеждают в том, что в большинстве своем люди встревожены сложившейся ситуацией, что они не просто ждут — они требуют знаний, которые помогли бы им преодолеть отчужденность от природы, понять ее и следовать ее законам. И, создавая свою систему естественного оздоровления, я стремилась хотя бы в малой степени помочь им в этом.
В процессе саморегуляции человеческого организма неразрывно сочетаются духовная и психическая жизнь человека. Поэтому функцию головного мозга как регулирующего центра можно и нужно рассматривать в двух аспектах: бессознательном и сознательном.
Основную роль играет, как уже говорилось, его бессознательная деятельность. Как считают психиатры, она является функцией основной массы нашего мозга, составляющей 96%. И лишь 4% ответственны за сознательную деятельность.
В основе психической жизни человека лежит чувственное восприятие как внешнего мира, так и внутренней среды его тела. Если будет нарушено возбуждение мозга сигналами, поступающими извне через органы чувств или через чувствование внутреннего мира, не будет и ответного сигнала в систему саморегуляции организма.
Причем сигнал этот может означать в переводе на общепонятный язык не только «да», но и «нет». Другими словами, не каждое наше желание, возбуждаемое сигналами из внешнего мира или из внутренних структур организма, может быть удовлетворено. И решение должна принимать та меньшая часть мозга, которая отвечает за его сознательную деятельность. Причем характер такого решения полностью зависит от степени духовности человека, которая отличается исключительным разнообразием. Скажем, чувства наслаждения и радости жизни духовно богатых людей не могут идти ни в какое сравнение с теми примитивными чувствами чисто животного насыщения, которые отличают людей духовно обездоленных, плохо воспитанных и тем паче подверженных наркотическому воздействию современного питания.
Идея духовности питания органически вплетена в историю человечества. Древние греки, например, рассматривали процесс приготовления пищи как священный акт творения. Магические орнаменты охраняли их пищу от осквернения.
Школа Пифагора сумела пронести сквозь тысячелетия до наших дней духовные основы умеренности питания. Сам Пифагор питался овощами, поражая всех своей физической силой. Сорокалетним он одерживал победы на Олимпийских играх в самом трудном виде спорта — кулачном бою. Пифагор первым принес в варварскую Европу идею о естественных потребностях человека в растительной пище. Ученик Пифагора Платон писал: «Вот человек, молящий о здоровье и доброй старости: однако огромные блюда и громоздкие нафаршированные мясом кушания препятствуют Богам выполнить его моления — Юпитер тут бессилен».
Эпос Древней Индии также связывает духовность людей с питанием растительной пищей. По мнению авторов «Махабхараты», острой, приторно сладкой пищей, отягощенной жиром, а также мясом питались лишь люди страстей. Люди низкого духовного уровня потребляли вялую, безвкусную, даже вчерашнюю пищу, что, по мнению древних, приводит к полному упадку духовности и безволию.
В Древнем Риме также веками сохранялась разумная умеренность в пище. Народ питался один или два раза в сутки. Лишь аристократия культивировала неограниченную роскошь во всем, в том числе и в питании. Вспомним в этой связи о римском полководце Луции Лицинии Лукулле. Что полководец оставил о себе в памяти поколений? Все знают о его свирепом нраве и пирах, где подавались изысканные блюда — например, рагу из ласточкиных язычков. Можно представить себе, сколько тысяч ласточек нужно было уничтожить, чтобы насытить патриция-разрушителя, который был способен съедать по 50-60 блюд, лишь изредка опорожняя свой желудок рвотой.
Древний Китай всегда славился своеобразием растительного питания, но и там знать внесла свою лепту в извращение представлений о естественных потребностях человека. В памяти поколений остался такой «шедевр» гостеприимства, как специальный столик с круглым отверстием в центре и ремнями для крепления под столом тельца обезьянки. Вокруг стола рассаживались особо почетные гости. Вооружась серебряными ложечками с острым краем, они черпали обнаженный головной мозг живой обезьянки.