Любили желтоголовые и лесные ягоды, грибы, разные коренья. На соседей не нападали, держались обособленно, в случае опасности храбро защищались. Кер тоже их видел. Невысокие, сильные, нелюдимые, головы даже малышам красили охрой. Считали себя детьми солнца. Зачем же им Оле?!
Граница владений желтоголовых проходила по реке, и люди селения, где жили сейчас Кер и Оле, признавали её. Желтоголовые тоже не переходили чужих границ. Конечно, они могли оказаться на территории соседей, но никогда там не охотились и на ночлег не останавливались. Похищение человека чужого рода каралось смертью и грозило войной. Вот почему Тот и Жиг встревожились, выслушав Аю. Если желтоголовые выкрали Оле да ещё оставили живого свидетеля, они, наверное, выполняли волю своего рода.
Ая пошла домой, а юноши задумались, как им спасти Оле. Прежде всего, конечно, надо узнать, что делается в селении желтоголовых.
Пещеры, в которых жили соседи, выходили к реке. Подойти к ним можно было только со стороны леса. Пещеры эти, собственно, представляли собой нагромождение огромных каменных глыб, а просветы между ними были замазаны глиной, перемешанной с травой. У входа в жильё день и ночь горел огонь, а у огня дежурил кто-нибудь из взрослых.
В ту пору людей в селении почти не было. И старые и малые ловили рыбу. Для этого они сделали из лозы загородки, куда загоняли рыбу, взбалтывая воду ногами и палками. В загородках с чистой водой стояли рыбаки с острыми острогами. Время от времени они накалывали на остроги огромного осетра или щуку и подавали девушкам. Те снимали рыбу с острог и относили на берег, где хозяйничали старшие женщины. Здесь её чистили, обмазывали жидкой глиной и подвешивали над костром.
Юноши залегли за пригорком и наблюдали за желтоголовыми.
Ни в селении, ни на реке Оле не было. Тоту и Жигу надоело лежать в резко пахнущей полыни, и они предложили Керу взять кого-нибудь в плен, чтобы узнать, где девушка. Кер согласился. Перешли в другое место, устроили засаду неподалёку от сушняка.
Долго ждать не пришлось. На дорожке, ведущей к сушняку, появился юноша. Он шёл за хворостом. Как только он поравнялся с кустом, где сидели парни, Кер бросился на него, сбил с ног и зажал ему рот рукой.
Тот и Жиг быстро связали желтоголового, предупредили: если закричит, кремнёвый топор упадёт ему на голову, а если признается, где девушка, которую вчера привели в селение, его отпустят живым.
Юноша побледнел. Он понял, в какой попал переплёт. Не скажет, где девушка, погибнет от руки незнакомцев, скажет — убьют свои. Он посмотрел на топор, который держал наготове Жиг, и, видимо на что-то решившись, начал рассказывать.
На прошлой неделе умерла помощница Матери. Она долго жила в селении, и никто из молодых не знал, что родилась эта женщина совсем в другом месте. Юноша, например, услышал об этом, лишь когда её сжигали на Священном огне. Необходима была замена. Новую помощницу тоже лучше было взять из другого рода, поскольку её лишали права выходить замуж. Кто-то рассказал Матери об Оле. Решили выкрасть девушку у соседей. Почему именно её? Потому что она — чужачка, пленница, никто не будет страдать и воевать за неё.
— Ваша девушка сейчас в пещере Матери, — сказал юноша. — Ей запрещено выходить…
Кер и Тот оставили возле пленника Жига, а сами снова полезли в заросли полыни. Теперь они не сводили глаз с пещеры Матери: вход в неё закрывала медвежья шкура.
Ждали до сумерек. Но из пещеры так никто и не вышел.
Вернувшись к пленному, который лежал связанный возле куста, Кер спросил:
— Когда стемнеет, проводишь нас к пещере Матери?
— А потом что?
— Позовёшь девушку.
Юноша согласился. Ему не хотелось умирать из-за какой-то девчонки. Однако он сказал, что к пещере пойдёт только Кер — не так заметно.
Ночь выдалась тёмная, но Керу казалось, что красные языки пламени поднимаются всё выше и выше, освещая всё вокруг.
Юноши неслышно обошли стражу. Двое дежурных, усевшись на камень, тихо разговаривали и даже не обернулись, когда под ногой у Кера затрещала сухая ветка.
— Не беспокойся, — прошептал проводник. — Этим безразлично, что делается в селении. Там есть своя стража. Если же нас заметят, молчи, говорить буду я…
В селении все спали, когда юноши подползли к пещере Матери. Шкуру, закрывавшую вход, сняли, и в глубине пещеры Кер увидел Мать рода, а рядом свернувшуюся клубочком Оле.
Кер нащупал рукой камешек, бросил в пещеру. Но камешек, ударившись о каменный выступ, попал не в Оле, а в Мать. Женщина подняла голову, посмотрела на Оле. Девушка спала.