Пестрые виллы голландских колонистов озарены заходящим солнцем и оглашаются веселым шумом и песнями. Каждый по своему вкусу и наклонностям готовится провести сегодняшний вечер.
В просторной вилле Людвига ван Потена, стоящей, как белый гриб, среди деревьев большого парка, ярко освещены окна двух комнат. В одной из них сразу же после обеда началась азартная игра в карты. Вот уже два года, как хозяин дома женился на своей кузине Аните ван Снуттен, но все-таки игра в карты осталась его главной страстью.
До вступления в брак он был постоянным посетителем губернаторской резиденции. Женившись, он стал собирать близких приятелей у себя дома и до поздней ночи просиживал с ними за карточным столом. Под влиянием выпитого в большом количестве виски, делались огромные ставки, которые нередко представляли целые состояния. Плантации и почти даровая рабочая сила туземцев обеспечивали плантаторам высокие прибыли. Сегодняшний проигрыш легко покрывался прибылью следующего дня.
Против ван Потена обыкновенно играл секретарь прусского консульства Франц Губерт. Карточная игра была для него дополнительной статьей дохода, чем-то вроде второй профессии. Он широко пользовался своим богатым опытом, приобретенным еще в студенческие годы, и успешно применял его против богатого торговца. Красавец Бобби не брезговал прибегать и к разного рода уловкам, чтобы выудить у ван Потена побольше денег. Торговец легко входил в азарт, впадал в амбицию, увеличивал ставки и почти всегда проигрывал. Карты Франца Губерта почти всегда выигрывали, хотя и имели лишь небольшой перевес. Он умел играть и не боялся риска. А чтобы выигрывать в карты, надо уметь рисковать.
Ван Потен не был совсем наивным человеком и последнее время стал задумываться над своими постоянными проигрышами, но у него не было доказательств, подтверждающих возникшие сомнения. Это его бесило. Он все чаще и чаще приглашал секретаря на карточную игру и все больше и больше увеличивал ставки.
В этот вечер шла крупная игра. В накуренной комнате большая керосиновая лампа ярко освещала карточный стол и сидящих за ним молчаливых и сосредоточенных игроков. Они быстрыми движениями сдавали или собирали карты и краткими словами и жестами назначали ставки. Лица у них были напряжены, глаза светились лихорадочным блеском. Таким образом четыре партнера — Потен, Губерт, доктор Ган и голландец английского происхождения Питер Дэвидсон — расходовали избытки энергии, накопившейся от долгого сна и хорошей пищи. По окончании игры они расходились по домам, принимали успокоительные средства, выкуривали перед сном последнюю сигару и ложились в пуховые постели, чтобы набраться сил для следующей встречи.
Теперь в игре наступила очередь Губерта.
Он молча роздал карты.
И в этот момент…
В этот момент ван Потен, выкурив свои сигары, протянул руку, чтобы взять сигару из большого портсигара кованого серебра, который всегда лежал открытым перед Губертом. Он сделал это бессознательно, но ему показалось, что что-то мелькнуло на крышке портсигара. Держа в руке взятую сигару, он снова протянул руку проверить, не показалось ли ему это. При этом он постарался в точности воспроизвести свое первоначальное движение, и… на полированной поверхности портсигара увидел отражение карт, которые он держал в другой руке, а положения этой руки он не менял. Он посмотрел на свои карты, потом на портсигар, метнул быстрый взгляд в сторону своего партнера… и понял наконец причину постоянных своих проигрышей.
Плантатор вскочил со стула и швырнул карты в лицо Красавца Бобби.
— Мошенник! Подлец! — взревел он. И звонкая пощечина раздалась в воцарившейся тишине комнаты.
— Вы!.. Вы!.. — только успел выговорить Губерт, вскочив в свою очередь и ухватись рукой за щеку. Он опрокинул стол, карты и золотые монеты рассыпались по полу. Быстро выбросив правую руку вперед, он нанес страшный удар кулаком по подбородку противника. Удар пришелся в нижнюю челюсть слева.
Ван Потен не ожидал нападения и не успел к нему приготовиться. Он стоял, выпучив глаза и наклонившись немного вперед. Этим-то и воспользовался его противник. Оглушенный ударом, он застонал, качнулся вперед и, как подкошенный, повалился на пол. Изо рта у него пошла кровь, которая тонкой алой струйкой стекала по шее на белую рубашку и на пол. Лицо Красавца Бобби стало землистым и искривилось в страшной гримасе. Шрам на левой щеке налился кровью. Рассеченное ухо подрагивало.
Наступила паника. Столкновение было совершенно неожиданным. Раздались крики. Растерявшиеся доктор Ган и Питер Дэвидсон стояли перед опрокинутым столом и не знали, что предпринять. В комнату вбежала Анита и, увидев распростертое на полу тело мужа, с криком бросилась к нему. Кто-то из прислуги принес таз с водой и начал смывать кровь с лица пострадавшего. Немного погодя слуги молча перенесли своего господина в соседнюю комнату, где его уложили в кровать. После холодных компрессов ван Потен зашевелился, приоткрыл глаза и застонал от боли. Растирая рукой пострадавшее место на лице своего супруга, Анита стонала на меньше его.