Затем, внимательно посмотрев на гостя, после минутного колебания он осторожно спросил:
— Вы сказали, что интересуетесь растениями высокогорных районов?
— Да, главным образом ими. Я пишу научную работу, — поспешил ответить Мюллер. — Вы же знаете, что в этих районах еще так много неразгаданных наукой тайн… — но потом рассмеялся: а почему… вы как-то загадочно меня об этом спрашиваете?
— Нет, ничего, ничего… Я просто вспомнил об одном сообщении тайной полиции.
— И вы точь-в-точь, как я! — перебил его де Миранда. — Совсем, как я! Ха-ха-ха… Я вначале тоже принял его за… как его? за Хасскарла!..
Дон Косио поморщился и серьезно сказал:
— Простите меня, сеньор Мюллер, моя профессия приучила меня к подозрительности.
— Ну что вы, что вы! — поспешил его успокоить Мюллер, но почувствовал, как у него запершило в горле.
— Ну как это возможно? Мой друг и какой-то Хасскарл! — продолжал смеяться де Миранда. — Ну, как это возможно?..
Смех де Миранда был настолько заразителен, что оба его собеседника тоже непринужденно рассмеялись.
— Вот видите, человеку все-таки свойственно ошибаться. Впрочем, — вспомнил вдруг дон Косио, — вы натуралист, а в садоводстве разбираетесь?
— В молодости я довольно много им занимался, — ответил Мюллер. — А чем я могу быть вам полезен?
— В таком случае мы легко разрешим второй вопрос, а именно: вопрос об изучении испанского языка. Приглашаю вас погостить у меня столько, сколько пожелаете. Вы можете заняться моим садом, чтобы придать ему современный европейский вид, и одновременно с этим изучать испанский язык. В этом вам помогут мой сын и моя дочь. Если вы согласны, будем считать, что мы договорились.
Дон Косио засмеялся и весело хлопнул рукой по своей круглой коленке. В его черных глазках засверкали веселые огоньки.
— Мне кажется, что трудно найти лучшее разрешение вопроса, — вмешался де Миранда. — Сразу же устраняются все ваши затруднения. Нигде вам не будет так хорошо, как в доме дон Косио.
Мюллер моментально оценил создавшуюся обстановку. Предложение было действительно заманчивым, ибо, где в другом месте он будут чувствовать себя в большей безопасности, чем в доме главного судьи Перу? Кому придет в голову искать там контрабандиста? Живя у дона Косио, он будет в курсе всех новостей и сможет завязать близкие связи с высокопоставленными людьми страны.
— Сердечно благодарю вас за это предложение, сеньор Косио, и принимаю его с большой признательностью. Надеюсь, что я смогу быть вам полезным своими познаниями в области садоводства и ботаники, — ответил Мюллер, поклонившись главному судье, продолжавшему добродушно смотреть на него из-под нависших бровей.
— Ну вот и отлично! Таким образом все устроилось. Завтра я пришлю за вами коляску и с завтрашнего вечера вы мой гость! — заключил обрадованный дон Косио и еще раз пожал немцу руку.
В тот же вечер де Миранда распрощался с Мюллером, так как по неотложному делу он должен был уехать из Лимы.
— Вы непременно должны побывать в долине Уануко! Там у меня небольшое поместье. Не забудьте завернуть туда, даже если меня там не будет. Я предупрежу моего управляющего, и он предоставит вам все необходимое. Не забудете, не правда ли? — И де Миранда дружески пожал руку Мюллера, а потом заключил его в свои объятия.
— Я очень благодарен вам за все, что вы для меня сделали, — взволнованно ответил Мюллер, чувствуя, что к его глазам подступают слезы.
Теперь он снова остался в одиночестве. Со своим перуанским другом он проехал почти весь путь от Европы до Лимы, и вот сейчас пришлось расставаться. Мюллер знал, что рано или поздно этот час наступит, но все же ему было грустно. Он подошел к перуанцу и еще раз крепко обнял его.
Глава VI
Мацука и Пепе. Погребальные гробы. И на кладбище существует разделение на белых и цветных.
Расположенный близ центра города просторный дом дон Косио напоминал Мюллеру постройки, которые он видел в Тенерифе. Он был построен в староиспанском стиле с красивыми каменными колоннами между окнами и утопал в зелени большого запущенного сада. Сад был обнесен высокой кирпичной оградой. Посредине, между двумя мраморными львами, бил фонтанчик. В неочищенном его водоеме плавали широкие листья водяных лилий и отражались белые цветы орхидей.
В саду росли одичавшие смоковницы, апельсиновые деревья, гранаты и низкорослые пальмы. Среди них вились виноградные лозы с тяжелыми гроздьями крупного черного винограда.