Вот уже появилась в проеме головная часть ракеты. К ней подведен огромный мягкий трубопровод, через который под головной обтекатель подается воздух определенной температуры. Ведь под головным обтекателем находится тот самый космический аппарат, которому придется работать на орбите Земли годами, посылая людям свои сигналы связи, навигации, телевидения, радио.
Поэтому отношение к аппарату самое бережное. Не перегреть, не переохладить. Лучше пусть в космосе поработает подольше, чем на Земле.
Из ворот показался вагон термостатирования. Это от него идут гибкие трубопроводы к ракете.
Запускается «дизель» автономного питания вагона. Все, теперь подача воздуха началась, можно ехать дальше. Мотовоз дает прощальный гудок, и весь состав в сопровождении идущих по бокам солдат охраны набирает установленную скорость.
Заходим в комнату КБ ТХМ. Доброжелательные девчата предлагают кофе, чай. А руководитель Владимир Григорьев — даже горячительное. Но не помню случая, чтобы ктото пригубил спиртное.
У всех напряженные улыбки на лице. За столом на некоторое время наступает тишина.
— Как будто первый вывоз, — говорю я. Каждый раз, когда все оказывается позади, думаешь: «И что ты волновался?» Но снова вывоз, и начинается все сначала. Опять внутри все сжимается.
— Это верно, — подтвердил Л. Т. Баранов, — и дальше так будет. Наверное, никто не привыкнет к этому.
— Ну что, поедем на перекресток? — предлагает В. И. Козлов.
— Я — на старт. Нужно еще раз все проверить. Лучше лишний раз подстраховаться. Л. Т. Баранов пожимает руки. — До встречи.
Мы подъехали к переезду. Состав был уже на подходе. Перед переездом поперек дороги стоит автомобиль, гарантируя безопасность. Солдатик с повязкой ВАИ останавливает нас чуть раньше. Да мы и сами уже сбавили скорость.
Вышли из автомобиля. Сфотографировались на фоне эшелона. Тоже традиция — на память.
Ракетчики — народ очень суеверный. Накануне пуска все ходят озабоченные, свято соблюдая традиции. Готовы сделать все, чтобы не спугнуть удачу.
Первый стартовый день уже набрал свою силу. По «разгоннику» только подстыковка коммуникаций да прицеливание гироплатформы. У ракеты свое прицеливание, у нас — свое, независимое. Это делается для того, чтобы в случае отклонения от курса ракеты «разгонник» мог оценить степень бедствия и исправить его. Такие случаи были, и не раз. Мой разгонный блок выручал космический аппарат, выводил его в нужную точку.
К моменту подъема ракеты и установки ее на пусковой стол наша бригада уже прибыла на старт.
Ждем команды руководителя подготовки. Все операции по стыковке и прицеливанию проводят военные под контролем гражданских (так военные называют специалистов предприятий-разработчиков). Работают дружно, знают друг друга не один год. У многих складываются дружеские отношения. Выполнив операцию, вместе расписываются в бортовом журнале. Таков порядок. Он отработан годами. Вот уже более двухсот пусков. Это очень много.
Первый день прошел без замечаний, все по плану. Завтра — наш день. Работа с разгонным блоком. Формирование полетного задания и проведение режима контрольного набора стартовой готовности (режима КНСГ). От этого режима зависит последнее «добро» для блока и окончательное заключение о системе управления. Подготовка к режиму идет примерно часа два. Да и сам режим длится чуть более часа. Обычно он начинается около полудня.
Во время одного из запусков при проведении режима я находился в бункере. А все телеметрические данные передаются в вычислительный центр в городе. Были сделаны замечания. Чтобы разобраться, пришлось срочно мотать на «десятку» (никак не отвыкнем от старого названия). С тех пор при проведении режима сразу еду на измерительно-вычислительный центр (ИВЦ), где в режиме приема идет обработка информации. Сразу сравнивается контрольная сумма по полетному заданию и видны все параметры блока. Правда, есть особенность. Стоит появиться в зале обработки, жди замечаний. Так что по приезде иду сразу в кабинет заместителя руководителя ИВЦ полковника К. X. Осканяна. Суеверие.
— Здравствуйте, Вячеслав Михайлович, — приветствует он меня, — все идет по плану. Качество приема хорошее, так что будем надеяться, что все будет нормально.
— Сколько осталось до конца?
— Минут сорок.
— Сразу доложат?
— Естественно.
— Вы, конечно, подготовились.
— Вы нас не обижайте, — улыбается Крекор Осканян.
Смотришь на человека и чувствуешь: все, что он делает для других, доставляет ему удовольствие. Это просто располагает к нему сразу всех, кто с ним встречается впервые.