«ЭКСПРЕСС-3А» (продолжение)
Замечания о работе систем ракеты были несущественными. Опять поменяли приборы.
Как-то я спросил у А. К. Недайводы — Генерального конструктора КБ «Салют»:
— Послушай, Анатолий, а как так получается, что вы поменяли приборы и, не узнав причину дефекта, даете «добро» на дальнейшую работу?
— У нас так заложено в документации.
— У нас тоже заложена замена дефектного прибора на новый из ЗИП. Так мы называем запасные инструменты и приборы. — Но все равно необходимо знать, почему прибор отказал. Мы срочно высылаем его на завод-изготовитель, ведь, может, и в замененном приборе стоит микросхема из той же партии, что и бракованная. Тут и беды нажить недолго.
— Может, это и так, только нужно принять во внимание статистику. Да и отправить прибор в Харьков — проблема: другое государство, таможня. Только на пересылку уходит месяц. Так что приходится уповать на экспресс-анализ. Будем надеяться, что пронесет.
— Но всякий риск должен быть разумным.
— Это верно.
Так мы тогда до конца и не поняли друг друга.
Вечером 23 июня, как всегда, наша команда стала готовиться к заключительному этапу. Надели чистые рубашки, нагладились, привели себя в порядок, готовились, как на торжественный прием. Принаряженные, стали проверять в папках свои записи. В коттедже наступила тишина. Кто в холле на диване, кто в своей комнате, мы собирались с мыслями. Думаю, что каждый вспомнил предыдущие пуски, просмотрел одному ему только понятные отметки в записной книжке, ведь не даром говорят, что самые плохие чернила лучше хорошей памяти. Вот подошла «Газель», и основная часть уехала. Через полчаса и мы с военпредом тронемся.
Заседание Госкомиссии перед заправкой назначено на десять вечера, как обычно, за восемь часов до старта. Доклады стандартные, как и на предыдущем заседании, в основном об испытаниях на старте.
На комиссию и на пуск прилетел А. К. Недайвода. Видно, звонки В. И. Козлова возымели свое действие. Ведет себя уверенно, как бы заранее зная, что все будет хорошо. Когда-то он был заместителем генерального конструктора по испытаниям и досконально знал полигонные дела. Вот зачитали решение о заправке и пуске ракеты. Назначен ответственный — полковник В. Н. Ефименко и технические руководители по аппарату, блокам ракеты. Время начало отсчитывать часы, оставшиеся до старта. Мы прошли в комнату Госкомиссии.
Практически сразу началось «захолаживание» магистралей окислителя разгонного блока. Напомню, что окислитель «разгонника» — жидкий кислород, а, как известно, его температура порядка — 185 °C. Магистрали довольно длинные, и хотя трубы двойные, как в термосе, да еще изоляция, обеспечиваемая вакуумированием, но сами-то они еще «теплые». Вот и прогоняют через них жидкий кислород до тех пор, пока на входе в блок будет не пар, а жидкость, да еще определенной температуры. Только тогда ее можно подавать в бак. Такой процесс длится полтора часа.
За полчаса до его окончания начинается заправка ракеты окислителем. Окислитель ракеты — азотный тетраксид — захолаживания не требует. Пролили магистрали заправки и в ракету.
Время подготовки как бы растягивается, оно замедляется, и тут нужно взять себя в руки и не суетиться. А порой хочется поскорее все завершить.
Час на заправку бака «разгонника» окислителем. Затем термостатирование.
Дело в том, что, как у нас говорят, среднебаковая температура еще не дошла до нижнего предела, а так хочется сделать еще холоднее. Случай, когда мы выяснили, что при «теплом» кислороде двигатель в космосе не запустился второй раз, заставил нас с особой осторожностью подходить к этому параметру. Двигатель доработали, уменьшили зазоры в уплотняющих кольцах, но все равно, чем ниже температура, тем спокойнее чувствуешь себя.
Процесс термостатирования заключается в том, что в бак постоянно подается охлажденный кислород, а из бака вытекает прогретый, ведь экранно-вакуумная изоляция бака на Земле не столь эффективна, как в космосе. В космосе процесс вакуумирования многослойной изоляции происходит естественно, просто на чехле открываются специальные клапаны, и воздух или продувочный газ выходит из изоляции. Сама она «вспухает», и майларовая пленка за счет отражающей способности замедляет процесс теплопередачи.
Все процессы протекают спокойно. Испытатели знают, что делать.
Вот началась заправка ракеты горючим. Наш-то блок залили «горючкой» еще на заправочной станции.