Выбрать главу

Я похолодел.

— Ах, вот оно что… — потянул с напряженной улыбкой.

— Вы не подумайте лишнего, Миша, — заторопился Суслов. — Мы свое согласие обставили рядом условий. Предупреждать о стихийных бедствиях и катастрофах будем бесплатно, а вот за все остальное… Пускай инвестируют! И вас, Миша, никто никуда не запрет, ни на каком совсекретном объекте! Вы слыхали о НИИ «Прогноз»?

— Слыхал, — ответствовал я, соображая, известно ли моему визави о Корнилии.

— Мы предлагаем вам стать младшим научным сотрудником этого института. Времени это не отнимет… разве что в июне лично встретитесь с президентом Соединенных Штатов. И ответите на три его вопроса.

Делая вид, что раздумываю, я поднапрягся, чтобы ощутить психосущность «красного кардинала» — это у меня получалось с раннего детства. Поэтому, кстати, я редко обижался на маму — знал, что строгость ее — напускная.

А Михаил Андреевич не ловчил и был искренен. Американцам он не доверял, но… Если деньги утром, а стулья — вечером, почему бы и не сыграть в «ихний покер»?

Вероятно, я переборщил с усилием воли… Гулкая тишина в голове, возникнув, росла и набухала звуками — такого со мной еще не происходило. Сосредоточившись, я услышал спокойный шорох слов: «Неприятно… Нехорошо, да… А что делать? Миллиарды на дороге не валяются… Согласится Миша, нет? Я бы повыкобенивался…»

Речь смутно напоминала сусловскую, но «тезка»-то молчал!

«Поздравляю, — кисло подумалось мне, — ты у нас еще и ридер! Полное собрание уродств! Хомо новус недоделанный…»

— Ну, надо, так надо, — пожал я плечами, сбрасывая легкое оцепенение. — Стану. Встречусь. Отвечу.

— Вот и ладушки! — облегченно вытолкнул Суслов, хлопая в ладоши — и словно разряжая атмосферу. Зловещий политический морок, что таился в углах, сгущая тени, исчез.

Хм. И вправду светлее стало… Или мне почудилось?

— Ну, раз уж мы оторвали вас от дел, Миша, — бойко заговорил Михаил Андреевич, — наш долг — накормить вас ужином! Согласны?

— Согласен, — нацепил я улыбку. — А к чаю что-нибудь будет?

— Торт! — объявил хозяин, задирая палец.

— Согласен! — у меня получилось уловить мыслеобраз пышного «Киевского» с розочками.

У Сусловых в меню простые блюда, без изысков, но повара знают толк в готовке. А приличный кусок торта, да с чайком, мне сейчас не помешает. Надо же как-то переварить новый метаморфоз…

«Имаго… — мрачно думал я, спускаясь за хозяином по лестнице. — Вот тебе и имаго… И что из этой куколки вылезет? Ждите ответа…»

Суббота, 28 мая. Вечер

Зеленоград, аллея Лесные Пруды

Самолет из Праги сел без опозданий, и шумливый пассажиропоток ринулся в аэропорт, отягощенный ручной кладью всех форм и размеров. Тащили даже картонные ящики — загруженность полок чешских и советских магазинов пока еще не уравнялась.

— Идут! — обронил я вслух, узнавая моих.

Впереди бодро шагал отец с двумя огромными кожаными чемоданами и сумой через плечо, а за главой семьи плелись мамочка с дочкой — обе катили сумки на колесиках, раздутые как рюкзаки у запасливых геологов.

Первой меня заметила Настя. Я легко взял ее мысль: «Мишенька, миленький…» — и тут же, засовестившись, блокировал ридер-потенцию.

— Мишка! — воскликнул папа. — Здорово!

— Привет чехам! — ухмыльнулся я. — И чешкам!

Радостно пища, сестричка повисла справа, а слева меня притиснула мама.

— Ох, а похудел-то как! — запричитала родительница.

— Фиг! На два кило поправился!

— Он еще растет! — рассмеялся отец, и прижался легонько, словно стесняясь проявления чувств.

— Вы надолго? — я отобрал один из чемоданов. — Ого! Ничего себе…

— Всё, что нажито непосильным трудом! — засмеялась мамулька. Раскрасневшаяся, блестя глазами и белозубо улыбаясь, она походила на кинозвезду в окружении фанатов.

— Работы там — море! — папа по эстафете отнял сумку у мамы. — Вряд ли успеем до Нового года…

— Папу главным инженером назначили! — похвасталась Настена. — Правда, здорово?

— Здорово! — чистосердечно признал я. — Нам не сюда.

— Так ты на машине? — обрадовался папа, сворачивая к паркингу. — Аллес гут!

— А как же! — фыркнул сын. — Когда это Гарины возвращались из дальних краев с пустыми руками?

Мама озадаченно обошла серого «Ижика».

— Сына, у тебя ж вроде зеленый был?

— А перекрасили!

Пока семейка рассаживалась, я запихивал багаж под тент, соображая, как бы мне и не соврать, и правды не раскрыть.