Зря я, что ли, полдня носился по всему Сохо, от «Мэйси» до «Прада», впервые в жизни не считая деньги?
Подмигнув Старосу, повалился на диван. Хорошо!
«Не останавливайся, мгновенье! – вертелось в голове. – Ты прекрасно, но детство минуло даже у Настеньки. Теперь в каждой радости – доля печали, горький осадок судьбы… А ты помни, да живи!»
* * *
Было уже поздно, за окном чернела тьма. В раскрытую форточку задувало, но голосов с улицы не слыхать, даже гуляки угомонились. Хлопнув дверцей, отъехало такси, увозившее Староса.
Люстра словно очертила магический круг света, включив в него стол, а вот мы оказались за чертой, пересев на диван. Я устроился между мамой и Ритой, а Настя, быстренько убрав недоеденное и недопитое, забралась ко мне на колени, и показала Рите язык.
- Нахалка! – фыркнула моя суженая.
Благодушествуя, я обнял ее и маму. Сестричка притихла, тискаясь – мои губы коснулись Настиных волос, пахнущих травами.
В комнатах устоялась тишина, лишь телевизор тихо-тихо напевал голосом Сенчиной, а на кухне сыто урчал холодильник. У большого папиного фото на комоде покоилась рюмка водки, накрытая кусочком хлеба. Отец улыбался из полутьмы, словно пятый из нас, только севший отдельно.
- Спасибо тебе за папу, - негромко сказала мама, кладя мне голову на плечо. – Как будто легче стало…
- А пойдемте спать, а? – тихонько заныла Настя.
- Ох, и правда! – спохватилась родительница. – Засиделись мы! Идите, мойтесь.
- Чур, я первая! – подскочила сестричка. – Мне в школу рано вставать!
- Ничего, - улыбнулась Рита, - две недели всего осталось.
- Целых две недели! – страдающим голосом затянула Настя. – А потом еще экзамены!
- И выпускной! – торжественно подняла палец Рита.
- У-у… Так долго еще…
Сестричка скрылась в ванной. Зашипел душ, забрызгали струи.
Мама неожиданно рассмеялась, оборачиваясь к невестке.
- Рассказать?
- Рассказать! – хихикнула Рита.
- Твои девчонки поделились со мной Силой! Аля, Зина… Риточка, конечно. Пятый день держится! Вот, смотри… - мама приложила свою ладонь к моей. – Чувствуешь?
Я приготовился соврать, но и в самом деле ощутил тепло.
- Мамулька! – воскликнул я восхищенно. - Ну, ты даешь!
- А ты думал! – гордо ответила родительница. - Теперь твоя очередь!
- Делиться? Да хоть щас!
Что угодно, думал я, эгрегор, работа… Лишь бы мама чаще улыбалась, а не тонула в тоске, как в черных водах Коцита!
- Мам! – прозвенел невинный голосок Насти. Кутаясь в халатик, сестричка накручивала полотенце на мокрые волосы. – Ты пропусти эту парочку вперед, ладно? Они… э-э… соскучились, сильно-пресильно!
- Вот точно, нахалка! – зарумянилась Рита.
- Просто акустика хорошая, - на Настиных губках заплясала лукавая улыбка, - а стены тонкие!
- Нахалочка, - нежно сказал я, и побежал под душ.
[1] 10 000 долларов.
Глава 13
Глава 13.
Суббота, 3 июня. Позднее утро
Москва, госдача «Сосновка-1»
Во владениях Михаила Андреевича ничего не изменилось, разве что ограду подкрасили. Всё тот же Дима Селиванов нес службу, оберегая покой «красного кардинала». Радостно брехал Джульбарс, норовя замарать своими лапами мой новенький костюм, а «домоправительница» Нина улыбалась из окон кухни.
Сосны по-прежнему шуршали лапами, нагоняя хвойный дух, а дача, рубленная еще до войны, как будто стягивала пространство на себя – деревья, аллеи, беседки и даже мальчишеские вопли, слабо доносившиеся с того берега Москвы-реки.
Первым меня вышел встречать Револий Михайлович, всё такой же вальяжный и улыбчивый, с выражением строгой брутальности, присущей советским офицерам.
- О-о, Миша! – с трубной радостью взревел он. – Ну, наконец-то!
- Будем считать, что соскучился, - попал я в тон.
Хохотнув, Суслов-младший крепко стиснул мою пятерню, и повел в дом.
- Ты очень вовремя, - оживленно болтал он, ступая по гулким ступеням крыльца, - Нина столько всего наготовила, а кормить некого! Женщины со внуками в городе. Может, завтра наведаются, а пока что мы тут одни с отцом. Кстати, он уже о тебе спрашивал…
- А разве… - я удивленно оглянулся на пустой двор. Черная «Волга» Револия Михайловича скромно жалась в сторонке, а вот огромного «ЗиЛа» не видать.
- Машину отогнали на техосмотр, - догадливо мотнув головой, «генерал от кибернетики» отворил дверь. – Прошу!
Войдя, я вопросительно глянул на него, указывая пальцем наверх.
- Там! – приглушенно заверил меня Револий Михайлович.