Закинув «калаш» за спину, Зенков облокотился о выщербленный парапет. Двух месяцев хватило, чтобы исходить афганскую столицу вдоль и поперек. В центре, где на Чикен-стрит толпятся туристы и хиппи, и на базарных улочках вдоль Кабул-дарьи, «речки-говнотечки», по грубому, но меткому определению «Квадрата». И в глинобитных трущобах на склонах гор Асмэи и Алиабад.
Но даже в кварталах, выстроенных «шурави»[3] на выезде из Кабула в Джелалабад, ощущается восточная дремучесть. Прошедшие века держат афганцев цепко, не отпускают в будущее.
Прищурившись, Жека разглядел с высоты купчика, ведущего за собой гордо выступавших верблюдов. На голове у торгаша пакуль – значит, пуштун. Узбеки местные или таджики носят круглые тюбетейки без узоров, а хазарейцы напяливают чалмы…
- Товарищ старший сержант! – грянул «Кузя», будто подкравшись.
- Отставить, - лениво молвил Зенков, поправляя голубой берет. – Стой, да высматривай нарушителей.
- А уже… - растерялся Кузьмин.
Женька в это время поглядывал на зеленые газоны внутреннего дворика, замкнутого двухэтажной галереей. На травке резвились дети сардара, а кто постарше, прятались в тени аркады.
- Что, не понял? – рассеянно переспросил Зенков.
- Во-оздух! – протяжно заорал «Кузя».
Жека развернулся, как ужаленный, лишь сейчас различив слабый громыхающий гул. С востока, прячась в сверкании солнца, налетали истребители «МиГ-21». За треугольные крылья летуны прозвали их «балалайками», но бренчать на них умели неплохо.
С ревом, сотрясая крыши и души, «мигари» пронеслись над Аргом, расходясь на виражах. Взвыла сирена, на позиции бросались русские солдаты и местные аскеры. Президентскую охрану по-прежнему возглавлял майор Зия, но Дауд-Хан больше доверял «шурави» - помнил, как в апреле на Арг перли танки, и как вся улица перед дворцом, от колонны независимости до самых ворот, была забита коптящей бронетехникой. Десантура выбила тогда всю 4-ю танковую бригаду!
- «Квадра-ат»! – заорал Жека, подхватывая каску. – Где ходишь?
- Ле-чу… - пропыхтел негабаритный «дед», взбираясь по крутым ступеням. Под мышками он тащил два ПЗРК «Стрела-3», а догонял его капитан Марьин.
- Готовы? – рявкнул командир.
- Так точно! – отчеканил Зенков, подхватывая «трубу».
На дальней башне задолбила спаренная зенитка, но толку от нее было мало. Истребители вышли из разворота и неслись на малой высоте, опасаясь ПВО. Было видно, как бешеные вихри турбулентности закручивают пыль и мусор, ломают навесы и дуканы, треплют редкие деревья…
Жека аккуратно пристроил комплекс на плече, навел… То ли летчик струхнул, то ли что, а только самолет с подвешенными блоками НУРСов отвалил в сторону, ложась на крыло. С громовым шипением толкнулась ракетка, покидая тесную трубу, аки злобный джинн – потертую лампу. Мгновенно распушив дымный хвост, «Стрела-3» вонзилась в брюхо «мигарю», пропарывая металл.
Истребитель лопнул, распадаясь, и полетел мимо дворца, вытягивая клубящееся облако пламени.
У пилота второго истребителя нервы были покрепче – стробоскопически мерцали огни авиапушек; мелкие, но зловредные снарядики крошили стены цитадели.
«Квадрат» эффектно присел на колено, цепким хватом удерживая ПЗРК. Пуск!
«МиГу» лететь было – пара секунд. Он пронесся поверху, расшвыривая десантников – под тугим и горячим накатом воздуха не устоишь.
Падая, Жека заметил, как страшно надувается фюзеляж самолета, тут же прорываясь выхлопами мятущегося огня. Горящие обломки, кувыркаясь по касательной, пропахали землю за стенами дворца.
- Попал! – торжествующе взвыл «Квадрат». – Га-га-га!
- Их было четыре! – возбужденно закричал «Кузя», поднимаясь на коленки. – Один смылся, гад!
- А другой и разворачиваться постеснялся, - фыркнул Зенков, отряхивая берет.
- Всё еще круче, - воздвигшись, Марьин быстро оглядел горизонты. – Сюда шли пять «восьмерок»[4] с десантом. Их «опустили» на подходе, а связались поздно… Ладно. Отбили, и хрен с ними, со всеми!
Жека потряс головой. Оглох, что ли? Да нет, вроде… Просто обычные звуки, даже гогот «Квадрата», кажутся безмолвием после авианалета.
«На ля гер, как на ля гер!» - ухмыльнулся Зенков, глядя на женщин, опасливо выглядывавших из-за тонких колонн галереи. За крепостной стеной возносились в небо чадные шлейфы. Ветер с гор клонил их, унося запах гари.
«В Кабуле всё спокойно…»
Понедельник, 10 июля. Утро
Зеленоград, 1-й Западный проезд
Настя упругим шагом дошла от остановки до проходной, и взбежала по ступеням. Автобусы ходят каждые три-четыре минуты, и надо быть разгильдяем-извращенцем, чтобы опоздать на работу.