- Чтобы попали в зависимость от нас? – сверкнул очками Андропов.
- Ну, да! Вон, как штатовцы английского лёву прикормили! Да и орёлика немецкого. Я даже подумал… Возможно, стоит, для начала, Кубе помочь? Пусть какая-нибудь наша «Азовсталь» отгрохает металлургический комбинат в Никаро, тем более что никеля там полно, а руду можно завозить морем из Бразилии. Можно еще танкерами нефть переправлять из Венесуэлы - в Сьенфуэгос или в Сантьяго-де-Куба…
- …Где какая-нибудь наша «Татнефть» забабахает нефтепереработающий завод! – подхватил Юрий Владимирович, кивая и улыбаясь.
- Именно! Будем торговать с Латинской Америкой прокатом и бензином, а янки – завидовать и слюноточить! И тракторный завод откроем, и автомобильный… Удобрения там выпускать, шины, генераторы, одежду шить… Кубе – налоги и рабочие места, нам – прибыль. Разве плохо?
- Хорошо, Миша, очень хорошо! – Андропов глубоко вздохнул, не уныло, а от избытка сил. – Послушайте… А вы не помните случайно, не собирался ли в будущем так называемый саммит Большой пятерки?
- Большой пятерки? – задрал я брови.
- Да, по числу постоянных членов Совета безопасности ООН.
- Н-нет, Юрий Владимирович. Была Большая семерка, даже Большая Двадцатка, но пятерка точно не собиралась.
- Значит, история меняет-таки курс! – подмигнул президент. – Это хорошо… Для зачина. В августе съедется и слетится эта самая «великолепная пятерка». Советский Союз буду представлять я, Китай – председатель КПК Хуа Гофэн. От Франции прибудет Валери Жискар д`Эстен, от Британии – Джеймс Каллаган, от Штатов – Форд. Вот такая сборная… Сначала хотели провести матч… тьфу, саммит… в Лондоне, но потом согласовали местом встречи Париж, - Ю Вэ развернулся ко мне лицом. – Убедительно прошу вас, Миша, сопровождать меня. В качестве моего советника и консультанта.
- О-ля-ля… - вздохнул я и пожал плечами. – А пуркуа бы и нет, как выражается один мой друг. Хорошо, Юрий Владимирович.
Андропов широко улыбнулся.
- Документы на имя Михаэля Шлака и Майкла Борна у вас уже есть, придется оформить советский паспорт… Два паспорта. На Михаила и Маргариту Гариных.
- А вот так еще лучше! – ухмыльнулся я.
Понедельник, 17 июля. День
Москва, проспект Вернадского
- Вчера еще всё выслал! – нахмурился я, придерживая трубку плечом, и накручивая градусы японской печи – в ней запекалась металлокерамическая масса.
- Да нету тут… - пробубнили на линии.
- А приложение ты открывал?
- Приложение?.. – растерялся абонент. Глухо донеслось кликанье. – А-а, точно…
- Балбес, - буркнул я, клацнув трубкой.
Телефон дождался, пока я доверну терморегулятор, пока гляну на успокаивающее подмигивание индикатора вакуумной помпы, и грянул снова, противным своим звонком баламутя неустоявшуюся тишину.
- Алло!
- Товарищ Га-арин? – в манерном женском голосе угадывалось полнейшее безразличие к научно-техническому творчеству молодежи, и растущее нетерпение. Видимо, поручение начальства застало врасплох, оторвав от более важных дел – нанесения лака на ногти или подмазывания век.
- Слушаю.
- Вам нужно подписа-ать счет-фактурки…
- А вы, вообще, чьих будете? – мой тон окрасился в цвета легкой хамоватости.
- Я-я? «Стройбанка»…
- В таком случае, принесите бумаги в Центроштаб. Не будет меня на месте, отдадите техническому директору или дежурному. Вечером я всё подпишу. До свидания.
Вероятно, барышня на том конце провода растерянно шлепает густо накрашенными ресницами, размышляя, не послали ли ее, и как далеко находится пункт назначения.
- Задрали… - выцедил я, склоняясь к дисплею. Компьютерное бессилие раздражало, да и чем мне поможет «железо»?
Взвесив в руке увесистые неодимовые магниты, я бережно выложил их на лабораторный стол. Опасливо наклоняя термос с жидким азотом, плеснул парящей жидкости в кювету.
«Опыт, сын ошибок трудных…» - подумал я, цепляя пинцетом «таблетку» металлокерамического спека, и окунул ее в азот.
Подержим немного… Выкладываем…
Я разжал пинцет, но «таблетка», чуть колыхаясь, осталась висеть над мощными магнитами. Вот и все достижения…
Покривившись, я отошел к окну. Отсюда хорошо была видна стройплощадка. Со дна глубокого котлована росли мощные опорные колонны. Как раз подкатил «КамАЗ» с округлой «бочкой» миксера. Хлынула тяжкая серая масса…