Он продолжал смотреть на них: «Я думаю, что в вашей еде есть лук». Он сказал: «Это здорово. Хотел бы я быть эльфом».
Это не так работает. — подумала Илеа, но лишь покачала головой, улыбнувшись двум эльфам, прежде чем позади них раздался грохот, ударная волна прошла мимо. Затем последовали стоны боли, повсюду был слышен лязг металла, падающего на каменный пол. «Моя реплика». Сказала она и встала, откусив еще один кусочек и дважды моргнув, чтобы добраться до деформированного тела Севиира, ее исцеляющая мана немедленно достигла его через ее конечности. — Это был один центурион. Она сказала тихо, откусывая еще один кусок и жуя.
Илеа понял, что большинство его травм не было получено только что в битве, особенно его левая сторона была в основном изуродована. Херануур кудахтал сбоку и, спотыкаясь, приближался к ним. “Я выигрываю.” Он сказал и рухнул, пепельная конечность мягко приземлилась на него, прежде чем началось исцеление.
Это каково иметь детей?
Об их травмах позаботились, остальные, кроме Терока, присоединились к ней в передней части зала. Ниивалир заговорил, взглянув на двух сидящих эльфов и, наконец, на лесного мага: «Нейфато, теперь, когда с этим покончено. Не могли бы вы объяснить мне, почему во имя всех владений… вы решили сразиться с преторианцами?
Уверенность на лице лесного мага быстро угасла, его взгляд отвел, когда он начал заикаться в ответ, Севир избавил его от хлопот: «Это было испытание. Чтобы увидеть, сможем ли мы покорить подземелье. Как только мы оказались внутри, я полагаю, мы с Герой немного перевозбудились. Вы знаете, как оно есть.” Он прошипел, Эрануур прошипел свое подтверждение.
Илеа была удивлена, что теперь может различать некоторые различия, шипение — лишь часть их языка. “Да. Что ж, на какое-то время я верну тренировку выносливости боли в рутину. На случай, если тебя разрежут пополам, как Илею. Достаточно скоро мы сможем сразиться с преторианцами, не торопите события. Мне почти семьсот лет, времени полно. Учитесь чему-то у этих людей. Постоянный прогресс приведет вас к большей силе».
Севир раздраженно прошипел, глядя на Илеа и Маро: «Они уникальны… люди не…»
Его прервал барьер, хлопнувший его по спине: «Илеа обогнала тебя, быстро. Она умеет просчитывать риски, знает, когда отступить, несмотря на свою воинскую гордость. Ее исцеление дает ей преимущество, но у вас тоже есть два класса, вы сами виноваты, если не успеваете. Большинство людей живут более безопасной жизнью, с ценностями и целями, которые трудно понять, но мы можем учиться у них, как мы можем учиться у любой расы или народа».
Ниивалир поклонился людям и продолжил: «Я давно не слышал об убийстве преторианцев. Хотя новости от охотников Церитил скудны, то, что эльфам не удавалось надежно сделать на протяжении столетий, было сделано присутствующими здесь людьми. Я полагаю, что большую часть работы проделали вы двое. Сомневаюсь, что кто-то ниже трех сотен сможет надежно повредить щиты. Как вам должно быть известно. Последнее предложение он посвятил своим ученикам. «Теперь, когда я могу оставаться в местах с высокой плотностью маны, я буду более строго направлять вас вместе с Нейфато, который наконец-то принял свой второй класс. Поздравляю».
Он вздохнул и посмотрел на сильно поврежденный потолок. Неифато подошла к нему и положила руку ему на плечо: «Ты найдешь свой путь, мой друг. Во время. А пока давайте сосредоточимся на этом подземелье.
Они детские и взрослые одновременно. Илеа ухмыльнулась, наблюдая, как древние существа говорят о том, что они наконец-то избавились от оскорбительных отношений всех могущественных оракулов. В конце концов, ворвавшиеся сюда идиоты были не такой уж глупостью. Она взглянула на Нейфато, спрашивая, не имеет ли он к этому никакого отношения. Особенно учитывая то, как благосклонно он действовал сейчас. Двое других, казалось, не особо заботились, их больше раздражала тренировка выносливости к боли, которая была просто более причудливым словом для обозначения пытки.
«Эмоциональный лот. Пойдемте, я уверен, что здесь полно сокровищ. Присоединился Терок, одетый в новый машинный костюм, который выглядел гораздо менее сложным. Ему все же удалось сделать одну менее чем за полчаса, впечатляющая работа, как подумала Илеа. Металл был темно-серым и несколько матовым. Он добавил к своему шлему маленькие рожки, обращенные вперед, но Илеа воздержалась от того, чтобы назвать его кошкой-подражателем. Она получила это от оригинальной брони Джаггернаута.